– Гром! Никак гром прогремел!..

И глубоко под Землёй, в Исподней Стране, за весёлым столом расплескали хмельные кубки Чернобог, Морана и Змей:

– Гром гремит… неужто опять?

А Перун повернул секиру обухом и стал рассылать над Землёй золотые, животворные молнии. И впервые за тридцать лет и три года ослабла хватка мороза, повлажнел воздух, набрякли, отяжелели пуховые перины сугробов. Светозор, привыкший к трескучему холоду, первый расстегнул ворот, утёр лицо, удивился:

– Жарко!

С тех пор и повелось говорить об оттепели – потеет зима. Чёрные деревья раскачивались на сыром ветру, советовались: не почудилось ли, стоит ли пробуждаться? А почки на голых ветвях тем временем медленно набухали.

Поединок со Змеем

Поединок со Змеем

– Мы с тобою пойдём, – сказал Перуну кузнец. – Мало ли какую они там ещё пакость измыслят!

Он отвёл жену к брату и хотел оставить у него в доме Зорю со Светлёной, но девки упёрлись:

– Не бросим вас!

Тогда Перун вытащил из мешка турью шкуру. Порвал железные полосы и отдал шкуру сыну:

– Будешь надевать и снимать её, когда сам пожелаешь. И не только её – всякую, что приглянется.

Так они и отправились к Железным Горам. Кий и Светозор уместились на чудесном коне вместе с Богом Грозы, а за ними скакал молодой Перунич в обличье золоторогого тура, и на широкой спине его ехали Светлёна и Зоря. И всюду по их следам обрушивались сугробы, задували тёплые ветры, разбегались ручьи. А в небесах стала собираться туча, какие редко бывают зимой. Только Кий, Перун и крылатый конь когда-то видали подобные. Это была настоящая грозовая туча, и вершина её всё росла и росла ввысь, пока ветер не начал клонить её в сторону, делая похожей на наковальню.

– Это в память о твоей кузнице, – сказал Кию Перун.

Железные Горы показались им вдвое выше и неприступнее прежнего – из-за многолетнего льда, выросшего на скалах. Но грозовая туча накрыла, как горсть, громоздящиеся хребты. Бог Грозы сплеча ударил секирой, и горы содрогнулись до основания, а к Небу взвились с ледников столбы шипящего пара:

– Я пришёл, Змей!

Чернобог и Морана вдвоём еле вытолкали Волоса наружу из укромных пещер.

– Не пойду, – упирался он. – Неохота. Боюсь. У него топор острый, поранит…

– А у тебя чешуя из синего льда, – сказал Чернобог. – Золотая секира тогда её не прошибла, не прошибёт и теперь.