– Он мне и без секиры тот раз шею чуть не свернул, – упрямился Волос.

– Так не свернул же, – сказала злая Морана. – А тридцать лет и три года в цепях провисев, тем более не свернёт.

– Змеиху со Змеевичами снарядим на подмогу, – пообещал Чернобог. А Морана прикрикнула:

– Хочешь, чтобы он жену свою оживил? Солнце выпустил? Вдвоём-то они знаешь что над тобой учинят!..

Лязгнул Змей мёртвым клыком, взмахнул крыльями, полетел.

Над Железными Горами висела страшная туча – чёрно-синяя, отороченная трепещущим кружевом молний, с высокой клубящейся наковальней. Тёплый ливень ударил Змею в глаза, загремел по натянутым перепончатым крыльям, и смутно припомнило чудище, как славно было когда-то купаться в струях дождя. Но слишком давно сидел в его пасти ледяной зуб. Решил Волос вновь заморозить грозную тучу, развеять вихрем снежинок. Ощерился, дунул – и впрямь полетели мокрые хлопья, но тотчас хлынул дождь пуще прежнего, умывая далеко внизу Железные Горы, растапливая несокрушимые ледники. И внезапно перед Змеем явился сам Бог Грозы на вороном крылатом коне, с боевым топором, поднятым над головой, и топор горел двойным пламенем – золотым и лиловым. Вновь ощерил Змей мёртвый клык, затеял дохнуть ледяным вихрем на чудесного скакуна, перебить ему крылья. Но жеребец лишь заржал и помчался быстрее, и Змею причудились рядом с ним ещё трое, сотканные из капель дождя… Что делать?

Кинулся Волос, разевая лютую пасть, готовую поглотить и всадника, и коня:

– Снова в семьдесят семь цепей закуём!

Только расхохотался Перун. Прокатился его смех до самой Исподней Страны. Вздрогнули в морозных снегах души Людей, запятнанные бесчестьем и не удостоенные ирия: им показалось, мучитель-мороз начал ослабевать. Ударила синяя молния, и вдребезги разлетелся змеиный зуб, мёртвый клык, сонный ледяной гвоздь. Перекувырнулся Змей в воздухе, замотал головой, закричал. Закричали от ужаса Морана и Чернобог. Со всех ног кинулась злобная ведьма ловить грязным подолом осколки разбитого зуба. А Чернобог выпустил из пещер Змеиху Волосыню, семерых Змеевичей и Змеевну:

– Летите!

Кинулась Волосыня мужу на выручку, дети набросились на Перунича и Людей. Но те готовы были к отпору. Ясным пламенем вспыхнули золотые турьи рога, отбросили первую налетевшую тварь. Кий со Светозором подожгли смолёную паклю на стрелах, метнули встречь стае жаркий Огонь, не думавший гаснуть и под дождём. А храбрые девки-красавицы показали Змеевне тяжёлые кузнечные клещи – и та с визгом кинулась наутёк.

Трижды через всё поднебесье прокатывалась неистовая гроза. Вновь и вновь настигала секира Змеиху и Змея, чья ледяная броня растаяла под струями ливня. А внизу ликующе звенели ручьи, падая в озёра и реки, с гулом трескался набухший, истончившийся лёд. Люди закрывали уши руками, чтобы не оглохнуть от грома, испуганно выбегали во дворы – и тут замирали, вдыхая неведомые запахи Земли и мокрого весеннего леса. Пылали над головами грозные тучи, сполохи молний озаряли небесного всадника и туши корчащихся, бегущих чудовищ…