На ладони Сибиллы сидела крошечная птичка голубого цвета, напоминающая колибри. Чародейка что-то прошептала крохе и отпустила ее. Страшила усомнился, что маленькая тварюшка живая, скорее, фантом. Птичка упорхнула и исчезла в проходе, образованном смыкающимися над тропой кронами. Лес заволновался, козодои шумели больше других его обитателей.

Сибилла подозвала Наэварру, и эльф подъехал к ней, пристроившись справа.

– Ламиталарс, – сказала Вридалю чародейка. – Он ждет. Говорит, что дорога до самого места свободна.

Наэварра склонил голову, слушая лес.

– Что ж, я еду первым.

Он посмотрел на них, чародейку и огра. Страшила кивнул, посчитав, что эльф нуждается в ободрении. Но тот не нуждался. В нем уже ничего не было от того измученного, хотя так и не сломленного пленника, который едва избежал публичной казни. Далеко не каждый был способен сразу сесть на лошадь и ехать, далеко не каждый мог блеснуть таким острым умом, проведя пару недель в каменном мешке, питаясь тухлятиной и отбиваясь по ночам от обнаглевших крыс. Наэварра был способен – и, казалось, на гораздо большее. Словно его поддерживала какая-то сила. Вероятно, та самая твердокаменная убежденность, что судьба готовит ему совсем другую участь, чем ту, что предлагал виконт Шардэ. Так или иначе, Браги встречал мало существ, обладающих подобной крепостью.

Сзади подобрался любопытный Зирвент.

Эльф тронул коня, и тот пошагал к древесной арке, за которой начинался спуск.

– Там засада? Засада, да? Нас всех перебьют, да? – прошептал вагант. – Говорите честно, чтобы я сумел подготовиться и умереть как мужчина.

– Мужчина? – спросила чародейка. – Где? Покажите!

– Как это?.. – смутился Зирвент. – Ага, госпожа опять шутит.

– Нет. Человеческих мужчин тут нет. Есть один эльфийский, в компании с другими, и один огрский, – бросила Сибилла, не удостоив болтуна даже взглядом через плечо.

– Зирвент, перестань наводить панику, – проворчал Страшила. – Ты всем действуешь на нервы.

– Как всегда, – отозвался тот.

– Если не замолчишь, я сделаю так, что до самого утра ты не сумеешь произнести ни слова.

– Наглость с позиции силы!

Чародейка обернулась в седле, вагант немедленно поднял руки, сдаваясь.

– Всё, всё!

– Твой папаша, любитель плеток, был из рук вон плохим воспитателем! У меня возникает большое желание продолжить его дело!

– А как… про плетку? – спросил ошеломленный Зирвент. – Я же… мы же… – Он указал за спину.