– Кетракс Оммей. Гнусный тип, алкоголик. Скандалист еще хуже меня. Его выгнали изо всех цеховых объединений за ненадлежащее поведение. Попросту хамское.

– Хамское. Настолько, что он отказался от ста золотых пибадурскими кронами, – сказал Страшила. – Я не вымелся сразу, как только он приказал. Я упирался и был убедителен. Кажется, волшебник струхнул. Мне надо было узнать причину. Вот он и объяснил, что порчу снять уже нельзя, что это и не порча вовсе, а самое настоящее проклятье.

– Кетракс идиот, – заключила Сибилла. – Но, надо отдать ему должное, – он хотя бы не отрицал наличие постороннего воздействия.

– Многие отмечали. Но, подозреваю, только затем, чтобы от меня отделаться. Как вышепоименованный алкоголик. Одни откровенно брезговали, другие разводили руками – мол, ничего не понимаю и не возьмусь, третьи не хотели даже пускать меня на порог, четвертые не давали разъяснений, а просто отказывали.

– А для чего ты приехал в Лорансаль, этот край куртуазности и поэтического вдохновения? – спросила чародейка. – На турнир? Это я знаю. А еще?

– Этого не было в черепушке у Зирвента? – сверкнул зубами огр.

– Не было, – не смутившись, ответила Сибилла.

– Деньги, которые я отдал за Наэварру, предназначались для гонорара одной чародейке… предположительно, – сказал Браги.

– Продолжай…

– Ну а теперь этих денег у меня нет. Я согласился на предложение Наэварры. Зирвент отговаривает, а я все равно пру, как бык на ворота. Не знаю, есть ли в этом смысл…

– Душевные метания… – произнесла Сибилла тихо. – Если бы мне сказали десять лет назад, что такое чудовище способно испытывать душевные муки, я бы лопнула со смеху.

– Не надо преувеличивать. Какие там муки? Буриданов осел просто не знает, какую из возможностей выбрать… Обе одинаково соблазнительны.

– Браги из Шидама, ты поражаешь меня все сильнее! Ну и как же зовут ту чародейку, с которой у тебя было связано столько надежд?

– Пацца Фиани. Говорили, она может, ибо зело великомудрая и опытная в подобных делах, – сказал Страшила, имитируя чью-то речь, очевидно принадлежащую «надежным источникам».

Сибилла уставилась на Браги, потом отвела взгляд, словно поняла, что позволяет себе слишком много. Ее руки, как бы невзначай, совершали некие движения.

– Пацца Феани, значит.

– Ты ее знаешь? – спросил огр.

– Знаю? В некотором роде. Пацца Феани – это я.

– О!

Это все, что Страшила смог сказать.