Я придал своему лицу выражение крайней свирепости, но грозной мимической маской никого не испугал. Напротив, женщины и девушки стали посмеиваться, а старушки грозить мне пальцем. Осознав неизбежность всеобщего поклонения, я решил не обращать внимания на ненормальность ситуации, и действовать по обстоятельствам.

И все бы у меня получилось, но у Дворца спорта я поравнялся с группой весьма возбужденных юных особ. Их было не меньше десяти и, судя по контурам их туловищ, все они отправлялись на занятия по тяжелой атлетике. Окружив меня, девицы оживленно защебетали – в разноголосице сложно было различить, что именно они говорят – а потом принялись хватать меня за все части тела. Мне оставалось только вяло отбиваться. Поначалу я так и поступал. Но поскольку дамочки не отставали, действуя все настойчивее, я понял, что добром это не кончится, и со свойственной мне простотой залепил одной по фейсу… Дальше началось форменное безобразие…

Домой я добрался спустя три часа, с красивым фингалом под левым глазом и оторванным рукавом пиджака. Правильно говорят, от любви до ненависти один шаг. Если бы у меня был пистолет, я бы, наверное, против всех правил, пострелял спортсменок к чертовой матери. Но пистолета у меня не было. Пришлось отбиваться подручными средствами.

Хорошо нашлись сердобольные особы – подлечили мои ссадины и ушибы, шумной толпой проводили меня до дома. Одна из них не сдержалась, впилась в разбитые губы смачным поцелуем, от чего я едва не закричал. Прочие пытались проникнуть в квартиру, но я захлопнул дверь у них перед носом, чувствуя себя поп-кумиром.

В квартире, как и следовало ожидать, за время моего отсутствия кто-то побывал. Серьезные заказчики всегда очень нетерпеливые люди. Шкафы открыли, вывернули наизнанку. Телевизор разбили. Холодильник уронили набок. Мягкую мебель вспороли и перевернули. Не иначе, искали золото – бриллианты.

Поначалу я впал в мрачный настрой, но потом сработала смекалка. Я распахнул дверь, впустил в квартиру десяток самых расторопных и предложил убраться. Девушки согласились с радостью. Пока они приводили в порядок мое холостяцкое жилище, я вышел на балкон покурить, и обомлел. Под окнами дежурило не меньше сотни разновозрастных особей женского пола. Всеобщая истерия начала нарастать. Теперь массовая любовь меня порядком напугала. Проклятый Кухериал, как назло, где-то потерялся. У меня имелось к нему множество вопросов. Прежде всего, что мне делать со всеми этими девками? И как, черт побери, я смогу осуществить задуманное, если они в буквальном смысле меня преследуют?