Потом я спешил по тротуару в сторону Павелецкого вокзала, и меня обуревали мрачные мысли. Я думал о том, что вконец опустился – и перехожу на подножный корм.

Вскоре меня стало мутить и едва не вывернуло наизнанку. Бордюр переваривался с трудом. Герцогские дары на поверку оказались вовсе не так хороши, как представлялось поначалу. Или я просто так и не научился с ними управляться. Необходимо как можно скорее овладеть полученными навыками, решил я, в первую очередь даром герцога Абаддона. Мне необходимо оружие для защиты от преследующих меня экзорцистов. Если этих помощников святых не будет, я смогу скорее справиться с поставленной задачей.

Чтобы потренировать «разящий крик» я отправился на железную дорогу. Здесь раскинулся поросший бурьяном пустырь. Рядом проходили пути, стояла будка обходчика. Собачья площадка пустовала. Так что я мог спокойно приступать к тренировкам. Я открыл рот и постарался издать очень слабый разящий вопль, не громче комариного писка. В ста метрах от меня повалило деревья, и в земле возникла длинная борозда, будто прошел трактор. Из будки с выпученными глазами выскочил старый дед в телогрейке и фуражке железнодорожника:

– Ты сдурел, что ли, парень, чего орешь?!

– Я певец, – поведал я. – Репетирую.

– Репетируй у себя в консерваториях! А тут не смей! Шаляпин хренов!

Не хотелось обижать деда, разрушать его будку и представления о мире.

– Ладно, отец, – я махнул рукой и отправился тренироваться в другое место. Мое внимание привлек небольшой стадион, куда я забрался через дыру в заборе.

После целого часа непрерывных попыток контроля над криком мне удалось сотворить почти невозможное – верхняя планка ворот лишь немного погнулась. Правда, во время целой серии разящих воплей я разломал половину трибун, да еще из соседнего здания на первом этаже вылетели стекла. Поэтому мне пришлось в спешном порядке ретироваться.

Прогресс в мастерстве владения герцогским даром был налицо. Я прицельно атаковал стаю бродячих собак. Они вовсе не улетели в неизвестном направлении, что вполне могло случиться, а разбежались на собственных дрожащих ногах, подвывая от ужаса.

Затем я вдоволь поорал, шляясь по пустынному ночному району, переворачивал автомобили, корежил фонарные столбы и асфальт, а напоследок – криком распахнул окно в ночном ларьке, перепугав до смерти продавца. И ощутил удовлетворение. Куда увереннее чувствуешь себя наедине с оружием массового поражения, если точно знаешь, как им пользоваться и, что немаловажно, не причинить себе вреда.

Следовало решать, что делать дальше. С одной стороны, не в моих правилах убивать кого-либо бесплатно, с другой, если не разобраться с этими подлыми сторонниками святых, работать по объекту они мне не дадут. Будут выслеживать, создавать проблемы, и снова – выслеживать и создавать проблемы.