Не могу же я перемещаться от одного темного места к другому – словно свихнувшийся топограф.

К тому же, меня беспокоил мой внешний вид. Красная спортивная куртка мужа подобравшей меня на шоссе девицы была, несомненно, удобной, но привлекала лишнее внимание. Я чувствовал себя так, словно на спине мне намалевали мишень. Надо где-то раздобыть менее броскую одежду.

Не успел я подумать о смене гардероба, как в обозримой близости нарисовался незнакомый черт. Лысый, как Кухериал, с аккуратными рожками надо лбом, в очках золоченой оправы. Блеснул такими же желтыми зубами.

– У вас есть какие-то пожелания?

– Ты кто такой?

– Я от герцога Мамона, – ответил черт важно. – Герцог сказал, что у вас финансовые проблемы и настало время открыть для вас беспроцентный кредит.

Я замялся.

– Вообще-то, я хотел приобрести кое-что из одежды.

– Мы к вашим услугам. Желаете получить срочное финансовое вливание или заказать костюм в нашем ведомстве? Имеются черные, как ночь, плащи, сапоги с коваными каблуками, широкополые шляпы убийц.

– Стоп-стоп, я все понял. Давай денег.

– Сколько?

– Тысяч пятьдесят давай. Рублями. И на обновку хватит, и на прочие вещи.

– Какими купюрами? Или желаете в золоте? – Желтая улыбка на мгновение сверкнула и погасла.

– Деньги.

В левой руке черта в мгновение ока возник веер из новеньких пятитысячных купюр. Изящным жестом правой свернув их в аккуратную стопку, слуга Мамона протянул мне наличные и, едва я взял их, мгновенно растворился.

Вскоре я был на одном из московских рынков. Мне вовсе не требовалась броская одежда из дорогих бутиков, совсем наоборот – я привык не выделяться на фоне толпы. Серый свитер, кроссовки того же цвета, синие джинсы, в каких ходит полстраны, черная курточка турецкого пошива. Я покинул рынок чрезвычайно довольный собой.

И наткнулся у выхода на Кухериала. Бес имел крайне недовольный вид. Под глазом у него красовался основательный бланш.

– Как дела?! – хмуро поинтересовался искуситель.

– Пока никак, – ответил я. – Жду вестей от Владика. А что у тебя?!

– Сцепился со святыми, – поделился бес. – Гнилокрылые совсем обнаглели. Им, видите ли, не понравилось, что я что-то там вынюхиваю.