– Но почему вы думаете, что он придет? Я же его совсем не знаю…

– Ты и меня не знаешь, но ты же дала мне позвонить. Поверь мне, он придет.

– Да, но ложь…

– Придется постараться, – сказал я и обнажил в улыбке железные зубы, – иначе я тебя не поцелую…

Когда разговор состоялся – несмотря на «неумение врать» она в точности выполнила все мои указания – я направился к прудам. А эта идиотка потащилась следом. Да все канючила что-то вроде: «Ты же обещал меня поцеловать?»

– Тебе не пора домой, милая? – поинтересовался я.

Но она не желала убираться, не получив обещанного. Я понял, что просто так от нее не избавиться. После первого поцелуя ей потребовался еще один. А потом еще один. Я никак не мог от нее отделаться, выглядывая на тропинке, ведущей к прудам, вечного мента. Но вместо него появился бритоголовый муж этой идиотки. И с ходу полез в петлю.

– Ты кто такой?! – заорал он на меня. – Олька, ты чего, совсем оборзела?!

– Ты все неправильно понял, – пару секунд мне казалось, что конфликт удастся уладить полюбовно. Разумеется, я ошибался. С такими людьми говорить мягко все равно, что махать перед быком красной тряпкой. Я только сейчас разглядел, что он серьезно принял, и будет нарываться до последнего. Ко всему прочему, у него оказался пистолет. Выдернув из штанов пистолет, парень стал совсем несносен. Я поступил точно так же. Пару минут он хлопал глазами, оценивая ситуацию. Мы стояли друг против друга, а наши стволы упирались друг дружке в лоб. Тут послышался визг тормозов. Кто-то из бдительных прохожих, будь он неладен, вызвал милицию. Я метнулся вдоль прудов. Стервец пару раз выстрелил мне в спину, потом у него на руке повисла супруга. Затем и милиционеры подоспели…

В общем, покушение закончилось неудачей. На сей раз исключительно по моей вине. Я недооценил степень своей мужской притягательности. И то, что другим самцам подобная харизматичность не по нутру.

Я решил собрать всю волю в кулак, проявить решительность и профессионализм. Бессмертных людей не бывает. Бывают убийцы – непрофессионалы. Я и представить не мог, как ошибался, когда думал, что дары адских герцогов и профессионализм мне помогут. Я стрелял в Светоча ровно двадцать четыре раза. Семь – из пистолета, пятнадцать – из винтовки, два – из гранатомета. И каждый раз дело кончалось провалом. Четырежды я пытался ударить Светоча ножом. Один раз нападал на него с удавкой и один с топором – акт отчаяния. Я пытался отравить водопровод под отделением милиции, мне уже было все равно, что потравятся все без исключения, включая моего информатора. Но прорвало трубы, и я едва не утонул в подвале. Выплыл только чудом, благодаря умению дышать под водой. Правда, наглотался яда и потом долго блевал, исторгая из себя токсины. Я превратился в натурального террориста и, окончательно утратив осторожность, минировал уже все подряд – начиная от квартиры мента и кончая кабинетом в милиции. Чего мне это стоило, не стоит и спрашивать. Из сотни планируемых взрывов прогремело только два. Ни один не причинил ему ни малейшего вреда. Зато я один раз был контужен и пролежал на асфальте пару минут, приходя в себя, а во второй раз фрагмент столба так саданул меня в грудь, что мне пришлось неделю провести на квартире у одной из дамочек, живущей в «темном» округе. Она ухаживала за мной лучше любой платной медсестры. Хотя я и отвергал все сексуальные поползновения. Через неделю я почувствовал себя достаточно хорошо и сбежал. Я давил мента пожарной машиной. Красная и огромная, она представлялась мне адским агрегатом, способным любого превратить в мешок переломанных костей и разорванных сухожилий. Я не доехал до цели – врезался в троллейбус на улице Фабрициуса. На следующий день об этом происшествии написали в газетах. Усатый транспорт даже не думал о соблюдении каких-либо правил дорожного движения. Я тряс водителя за грудки и пару раз сунул ему в подбородок. И тряс бы дальше, но меня привел в чувство вой милицейской сирены.