Прежде чем совершить похищение, я тщательно обдумал все детали. По здравому размышлению, следовало применить новые способности. Зачем выдумывать что-то оригинальное, готовить план похищения и потом реализовывать его с риском попасть в переплет? Не проще ли, задействовать дар Асмодея? Соблазню мамашу, заберу девчонку, и смоюсь. Только вопрос, где бы ее спрятать. Может, отвезти Владику, прямо в убежище? Плохая идея. После перестрелки он сам не свой. Наверное, пьет, не просыхая. К тому же, похищение детей – для него это слишком. Придется нанимать кого-нибудь третьего. Больше всего на свете я не любил вмешивать в свои дела посторонних. Но связи имелись.

С Иваном Зиминым мы встретились за «Пушкинским». Зимин – бывший вор в законе. Урла его не уважала. Он нарушил все человеческие законы, и продолжал нарушать. Об изъянах в своей блатной биографии Зимин говорил: «Бес попутал! Братва не простила!» Я сразу понял, он именно тот, кто мне нужен.

– Изменился, – сказал Зимин, когда я присел рядом с ним на ту самую лавочку, где получил последний заказ.

– В аварию попал, – привычно соврал я.

– Да? Серьезное что-нибудь?

– Да так. По мелочи. В основном, головой ушибся.

– Ага, – только и сказал Зимин, пытался понять шучу я или говорю серьезно.

– Слушай, такое дело, мне надо дочку приятельницы на время куда-нибудь пристроить. Только так, чтобы об этом никто не знал.

Бывший вор в законе смерил меня насмешливым взглядом. Проговорил задумчиво:

– Профиль не твой, вроде бы…

– Ты не понял, здесь личное.

Мимо нас прошли, смеясь, две симпатичные девушки. Одна стрельнула глазками, прыснула в ладонь.

– Гляди-ка, – удивился Зимин, – понравились мы ей, что ли?

Было чему удивляться. Выглядел он, как поставленная на попа двуручная пила, только у пилы выражение лица поприятнее будет, а так очень поход – тоже пузатый и зубастый.

– Личное, говоришь, – проговорил Зимин, отвлекаясь от созерцания девичьих фигурок. Несмотря на осенние наряды, соблазнительные округлости прорисовывались под одеждой вполне отчетливо. – Ладно, сховаем девчонку. Сколько лет?

– Четыре, пять. Точно не знаю.

– На какой срок? И что платишь?

– Дня два, от силы три. Сколько хочешь?