– За содержание ничего не возьму, – сказал Зимин, – только за риск. Три штуки зелени.

Я прикинул. Денег не хватало. Но если верить Кухериалу, по завершении дела я ни в чем не буду нуждаться. Можно снова взять кредит у герцога Мамона.

– Договорились, – сказал я. – Когда девчонка будет у меня, я отзвонюсь.

– Как обычно.

Супруга экзорциста Сахнова оказалась женщиной привлекательной. Что для религиозных семей большая редкость. Обычно глубоко верующие женщины выглядят этакими замарашками – нуль косметики, волосы под платком, рядом выводок шумных детишек. Госпожа Сахнова разительно отличалась от нарисованного моим воображением образа – почти идеальная фигура, чуть вздернутый нос, пышная копна волос, и макияж, неброский, но выгодно подчеркивающий черты лица.

«Ну и ну, – подумал я, – похоже, нашего священника угораздило жениться на светской дамочке. Поэтому и ребенок один».

Девочка была здесь же. Мамаша сидела на качелях, читала книгу в мягкой обложке, ребенок играл рядом. Как по заказу, кроме них на детской площадке никого не было. Могу поспорить, не случайно – Кухериал сотоварищи постарались. Некоторая польза от падших, все же, была.

Бес опять где-то пропадал. Не иначе, продолжал выклянчивать поддержку в аду.

Я решительно направился к женщине.

– Извините, – обратился загодя, чтобы не напугать, – вы не подскажете, метро Волгоградский проспект далеко отсюда?

Она оторвалась от книги, посмотрела на меня. Вблизи ее лицо оказалось еще красивее.

Я решил действовать мгновенно, ошеломить и завоевать.

– Как вас зовут? – произнес я, намеренно придушенным голосом.

– Полина, – ответила она, явно смущенная испытываемыми эмоциями по отношению к совершенно незнакомому человеку. Дар Асмодея действовал.

– А я Сергей.

Через некоторое время мы уже томно беседовали, сидя на лавочке. От тем вполне нейтральных я плавно перешел к интимной сфере. Любой другой мужчина в такой ситуации получил бы заслуженную пощечину и отвалил посрамленный. Только не я. Она вспыхивала от каждого нового откровения и смущенно улыбалась, но не допускала даже мысли о том, что за все эти непристойности я должен быть немедленно изгнан. Вскоре я взял ее руку и стал осторожно поглаживать. На прикосновения она отреагировала сразу же. Я ощутил прерывистое дыхание и понял, что настал момент закрепить успех. Прижался к ее губам и почувствовал, как они открываются мне навстречу. В этот поцелуй я вложил столько страсти, что мне показалось, будто из меня хлещет любовный эфир и вливается прямо в ее податливое тело. Под моими руками она таяла, как сливочный пломбир в июньскую жару. Я почти слышал, как она шепчет всем своим естеством: еще, еще, еще… И я давал ей «еще», потому что мы вдруг оказались совсем одни посреди огромного пустого города, и еще потому, что я хотел полностью ее подчинить. Асмодей наделил меня способностью повелевать и властвовать над любой женщиной этого мира, и я буду властвовать Полиной Сахновой во имя великой цели.