– Можно я заберу твою дочку? – попросил я, отрываясь от ее губ.

Она не отвечала, продолжая пребывать в сладких грезах. Так выглядят накачанные зельем под завязку наркоманы. Я знаю, о чем говорю, видел нескольких в своей жизни. Я решил, что вряд ли женщина способна говорить.

Я подошел, взял девочку за руку.

– Пойдем, малышка.

– А вы кто? – спросила она.

– Твоя мама попросила отвести тебя в магазин, – ответил я, – купить мороженого. Ты же любишь мороженое?!

Девочка оглянулась на маму. Та все еще пребывала в прострации, наблюдая за нами с глупой улыбкой на лице.

– А что с мамой? – спросил девочка.

– Мама отдыхает, – ответил я, – ну, идем?..

Кинув напоследок насмешливый взгляд на Полину Сахнову, я повел ее дочь следом за собой. Это было проще, чем мне представлялось. Мы шли и шли, уже совсем не оглядываясь. И девочка начала что-то рассказывать, а я кивал, совсем ее не слушая, размышляя о том, что только что совершил преступление, на которое раньше ни за что бы не пошел.

Я недооценил материнский инстинкт.

– Ах, ты, подонок! – услышал я. И Полина Сахнова обрушила булыжник мне на затылок. От резкой боли я едва не отключился, меня шатнуло, я ухватил женщину за руки, мешая нанести новый удар. Она выбросила вперед левую ногу, угодив мне в промежность. Я охнул, но рук не разжал. Не хватало еще, чтобы меня укокошила ополоумевшая мамаша.

– Мама! – закричала маленькая Галя.

От этого крика я словно очнулся, провел по лбу, уставился на окровавленную ладонь, сорвался с места и кинулся наутек. Меня никто не преследовал, но я пробежал два квартала, и только тогда остановился.

– Плохо, Васисуалий, – услышал я вкрадчивый голос. Кухериал, как ни в чем не бывало, сидел на скамейке возле подъезда. – Ну, кто же так крадет детей?! Совсем никуда не годится.

– Ты где был? – Я бухнулся рядом. Вышедшая из дома бабка испуганно шарахнулась в сторону. Испугалась окровавленного человека, который, ко всему прочему, говорит сам с собой.

– Я все время был рядом, – сообщил бес, – не хотел тебе мешать. Что думаешь делать теперь?

– Не знаю. Сейчас встану, и опять побегу. В этом районе экзорцисты меня могут выследить.

– Очень разумно, – одобрил Кухериал, – я их уже чувствую. Они совсем рядом. Так что руки в ноги, и вперед.

Я поднялся и побежал. Старался двигаться ритмично, контролировать дыхание. В армии меня научили правильно бегать кроссы на дальние дистанции. Самое сложное, преодолеть «яму», так называют состояние организма, когда сбивается дыхание, ноги становятся свинцовыми, и кажется, что больше нет сил. В этот момент, нужно собрать волю в кулак, перешагнуть через «не могу», и через некоторое время включится второе дыхание, и можно снова прибавить в скорости.