Владик всхлипнул.

Я отпустил его, отвернулся, глухо выдавил:

– Ты совсем размяк. Не знаю, что с тобой происходит, может, ты просто устал. Но дело надо сделать…

– Я думал мы друзья… друзья… – еле слышно пробормотал Владик.

– Конечно, друзья, – успокаивающим тоном сказал я и, переселив душившую меня злобу, похлопал своего помощника по плечу, – ну, давай, соберись, последний рывок – и мы свободны.

– Хорошо, – Владик глянул на меня затравленно, – но это последнее дело. Ведь так?

– Именно так.

Почему-то я совершенно не сомневался, что это мое последнее дело. Меня преследовали предчувствия большой беды. Но я старался им не поддаваться. Я знал, это святые бередят мою душу, заставляют маяться сомнениями и страхами, чтобы я не смог выполнить заказ. Но все бесполезно, я дошел до края, для меня уже нет пути назад.

Девчонка сопротивлялась отчаянно, кричала, вцепилась зубами в руку. Несмотря на пистолет, представляющий явную, а не эфимерную опасность, мамаша тоже вела себя, как дикая кошка. Верещала и царапалась. Пришлось толкнуть ее на цветочную клумбу.

– Не заставляй меня стрелять, – пригрозил я. Но она все не унималась. Тогда я втащил ее в машину следом за ребенком, захлопнул дверцу.

Владик сидел за рулем без движения, как неживой. Только по щеке стекала крупная капля пота.

– Поехали! – скомандовал я. – Притормози метров через двести.

Мой помощник выполнил указание в точности. Я выбрался из машины, выволок из нее отчаянно упирающуюся Полину. Швырнул на тротуар. И заорал, захлопнув за собой заднюю дверцу:

– Гони давай!

Девочка плакала, скребла ногтями дверь и звала маму. Поначалу я пытался ее успокоить. Потом махнул рукой. Она забилась подальше и тихонько всхлипывала.

До места добрались без приключений. Свернули в тихий дачный поселок. Кирпичный особняк за высоким забором стоял на отшибе, в сосновой роще.

– Это кошмар! Настоящий кошмар! – бормотал Владик как заведенный. Мне пришлось даже надавать ему по щекам, чтобы прекратить истерику. – Не вздумай меня подвести, – предупредил я. – Я должен закончить это дело!

После экзекуции мой помощник немного пришел в себя.

– Сиди здесь, и никуда не вылезай. Я сам за вами приеду.