– Девчонку оставим у подъезда, – сказал я, – соседи отведут домой.

– А если что-нибудь случится… – начал он.

– Я сказал, оставим у подъезда, и точка!

– А я бы твоем месте ее прямо здесь высадил, – вмешался Кухериал, он сидел впереди, рядом со мной, и поглядывал на ребенка с нескрываемым отвращением. – Еще неизвестно, Васисуалий, кто из нее вырастет? Может, какая-нибудь прожженная стерва и лярва вроде Кристин.

– Это меня не касается.

– Что? – откликнулся Владик с заднего сиденья.

– Это я не тебе.

– Понятно, – мой помощник отвернулся к окну, очевидно, сожалея о том, что я сошел с ума и разговариваю с кем-то невидимым.

Девочку мы высадили возле подъезда. Она отбежала подальше от машины и остановилась. Задумалась, подняла ручку и несколько раз махнула, прощаясь с Владиком.

– Просто прелесть, – сказал он с умилением.

– Слюни подбери! – попросил Кухериал, хотя мой помощник не мог его слышать.

Я выехал из двора и по оживленной улице повел автомобиль к центру города.

– Где тебя высадить?

– Не знаю, – пробормотал Владик.

– Возвращайся на конспиративную квартиру. Попробуй не сильно мелькать на улице. Я приеду, и мы все решим. Машину отдам тебе позже. Она мне пока нужна.

– Тогда останови у какого-нибудь метро…

Я высадил его на Таганской площади. Он понуро побрел мимо универмага к выходу из подземки.

У меня на душе тоже было неспокойно. Хотя девчонку я вернул матери. И экзорцисты больше не могли мне помешать в убийстве Светоча. Но что-то меня беспокоило, бередило черствую душу.

– Что скажешь? – обратился я к Кухериалу.

– Все идет как нельзя лучше, – откликнулся бес. – А что?