Старик жестом обвел опустевшую деревню, скрипящую шелуху.

— И вы еще сомневаетесь? Они до сих пор пытаются изменить наш воздух, чтобы дышать… — он вздрогнул. — И это — только начало. Они перекроят всю Землю, дай им волю. Поднимайте Железное ущелье, Хорнрак. А я еду в столицу. Не задерживайте меня!

Хорнрак не выпускал его стремя. Надо было что-то сказать, но все, что ему пришло в голову это…

— Один вопрос — насчет Эльстата Фальтора. На склоне он пытался меня прикончить.

— Это было невыносимо, — проговорил Фальтор, мотая головой. Он тихо подошел сзади, баан в его руке казался живым существом. — Я был сам не свой.

Гробец, затянув последний ремень, попытался отвести смертоносный клинок — ради безопасности самого Фальтора.

— Полегче, старина.

Через миг они уже катались по дороге, сцепившись и осыпая друг друга самой черной бранью. Наконец Рожденный заново вырвался и снова поднялся на ноги.

— Слезайте с коня и объясните, что здесь творится. Будь я неладен, по этому хребту марширует целый взвод гигантских тараканов! — он ткнул куда-то пальцем, но не в сторону хребта, а туда, где, отплевываясь и прижимая ладонь к лицу, на четвереньках ползал карлик. — Или это плод моего больного воображения?

Фальтор передернул плечами, смущенно улыбнулся и отошел в сторону. Фей Гласе очнулась и жестко посмотрела на него. Потом, опасливо косясь на карлика, слезла с лошади… И внезапно оба запели:

Потрясенный, Хорнрак наблюдал за ними.

…Когда он среди ночи бежал по Высокому Городу, как истекающий кровью король, обливаясь холодным потом и надеясь, что никто его не заметит; когда во дворце вполголоса бормотал себе под нос девять имен своего Дома, длинные, похожие на алхимические заклинания, и надеялся, что никто не услышит — все слышали, все знали, кроме него самого. Эльстат Фальтор… Могучее течение прошлого сносило его.

— Когда мы встретились в первый раз, — промолвил Целлар, — он часто говорил со мной о своих воспоминаниях. Они представлялись ему неким скрытым потоком, а сам он сидел на берегу и смотрел на воду. И что-то парило над ним, как стрекоза, в момент его пробуждения в пустыне Кнарра.

Он вздохнул.

— Кого он убивал там, в лабиринте? Мы с вами ничего не видели. Но это ускорило наступление неизбежного. Скоро он будет так же безумен, как женщина. Она поможет ему. А вы должны помочь им обоим. Вот почему я пытаюсь вас убедить…

— Я сам до всего дошел, старик.

— Будь что будет.

— Что я должен делать?

— Заслужи то, что тебе дали, — вмешался Гробец; похоже, он имел в виду меч. — Как я понимаю, больше тебе ничего не заплатят.