Хорнраку и его подопечным оставили двух лошадей. Две лошади на троих… Он лихорадочно убеждал сумасшедшую сесть на одну из них. Потом, держа руку на рукоятке ножа, приблизился к Рожденному заново, жалея, что карлик не вырвал у него баан во время драки, когда лошади чуть не затоптали обоих. Глядя на наемника так, словно зрелище одновременно забавляло и печалило его, Фальтор проговорил:

— Я побегу рядом с вами. Здесь не слишком далеко.

Ветхая оранжерея Святого Эльма Баффина с изобретенными им самим флагами и фантастическими телескопами покачивалась над рыбачьими пристанями. Здесь царили тишина, соленый воздух и запах пищи, принесенной неделю назад, а то и больше. Хозяин сидел на своем стуле с высокой спинкой, окруженный тарелками с засохшей сельдью — казалось, он не двигался с места, с тех пор, как Хорнрак покинул его, только снял отцовские латы. Оказалось, что все тело Святого Эльма обмотано какой-то грязной белой тканью — то ли льном, то ли фланелью, — словно у него болели все суставы. Он смотрел перед собой в никуда, вытянув свои длинные тощие ноги и сплетя их между собой так, словно они принадлежат кому-то другому. Лицо, вялое, словно нарисованное на мешке, исказило отчаяние. Он был раздавлен. Его инструменты, разбитые, валялись на полу — просто обломки, по большому счету бесполезные: изогнутые латунные трубки, вставленные одна в другую, сложные цветные линзы, похожие на растоптанные засахаренные анемоны. Карты были сорваны, под ними белела голая стена. Возможно, их вид стал для Баффина невыносим.

Хорнрак протер запотевшее, разбитое оконное стекло и посмотрел вниз.

— Зря вы с собой такое сотворили, — проговорил он.

Все впустую. Он кипел от злости… которая вдруг сменилась какой-то ледяной отстраненностью.

— Что тут стряслось?

Баффин не отвечал очень долго. Полдень снова предал его. Старый нож с энерголезвием, которым он пытался убить себя, лежал у него на коленях, вяло сплевывая искры: его энергия истощилась. Крови вытекло немного, она уже высохла и побурела. Казалось, Эльм Баффин не в состоянии пошевелить головой. Пауза затянулась. Не умер ли он? Хорнрак ждал, стараясь выровнять дыхание и все-таки понять, что случилось в порту.

— Какая разница? — пришел запоздалый ответ. И потом, после новой бесконечной паузы: — Недостроенная часть флота уничтожена. Теперь все бесполезно. Вирикониум больше никогда не станет нам помогать.

И Святой Эльм Баффин безмятежно рассмеялся.

— Остальные уплыли навстречу безумию и смерти. Туман окружает нас… разве вы не слышите? Это похоже на зов… Все пошло прахом.