Глаза у старика были водянистыми, а сам он казался хрупким, как сухой стебель. Он стоял посреди заваленного всякой всячиной заднего двора, стиснув одной рукой другую, на губах играла странная полуулыбка. Руки напоминали птичьи лапы, кожа обтягивала его удлиненный череп, точно желтая бумага. Его выцветший халат когда-то покрывала великолепная вышивка серебряной нитью, и несколько таких ниток, похожих на пружинки, торчали из отворотов и прорех на локтях. Старик взял Эммета Буффо за руку и повел прочь от двери.

— Вы только взгляните! — взволнованно зашептал он.

Оказывается, в каморке возле Альвиса он нашел металлическое перо — первое доказательство своей теории. Улыбаясь и кивая, он протянул находку астроному. Тот быстро, чуть беспокойно оглянулся через плечо и взглянул на Эшлима, но портретист отвел взгляд и сделал вид, что разглядывает птиц, которые стояли на полках, словно ожидая воскрешения. Пристальные взгляды их маленьких блестящих глаз заставляли его нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Старик с его хрупкими костями и покачивающейся головой сам был похож на огромную лысую птицу.

«Боится, что я украду его открытие, — подумал Эшлим. — Лучше бы Буффо пришел сюда без меня».

— Давай поживее, Буффо.

Но долговязый астроном был полностью поглощен беседой.

Эшлим слонялся среди груд тряпок и подержанной одежды, которой, собственно, и торговали в этой лавочке. О, кажется, парча… И сохранилась неплохо. Он встряхнул отрез, свернутый в толстый квадрат и отяжелевший от сырости, и поднес к свету, падающему из дверного проема. Ткань оказалась заплесневевшим гобеленом, на котором был выткан ночной город. Огромные здания и монументы громоздились при свете луны. Между ними по широким улицам, преследуя друг друга и прячась в тень, бегали люди в масках животных, с мотыгами и штыковыми лопатами в руках. Эшлим поспешно положил гобелен на место и вытер руки. Он услышал, как старик говорит: «Вот ключ, который я искал».

— Что ты про это думаешь, Эшлим? — полюбопытствовал Буффо.

— По мне, так перо как перо, — отозвался художник — более резко, чем хотел. — Разве что цвет…

— Эти птицы существуют! — возразил старик, словно защищаясь, и шагнул к Эшлиму, крепко сжимая перо в пальцах. — Хотите чашечку ромашки?

— Думаю, нам лучше просто посмотреть на то, ради чего мы сюда пришли.

Буффо и старик склонились над кучей тряпья и принялись в нем копаться. Эшлим с тревогой следил за ними.

— Что вы там ищете? Кому придет в голову такое напялить?

Он раздраженно прошелся по лавочке.

— Ты не хочешь выбрать себе карнавальный костюм? — удивленно спросил Буффо.