— Не хочу, — отрезал Эшлим и вышел.
Он стоял снаружи и смотрел, как дети бегают по площади, залитой холодным зябким солнечным светом. Над головой у него скрипела полустертая вывеска. Если бы он изучил ее повнимательнее, то смог бы разобрать слово «КЛЕТКИ». Рыбник покатил тележку под арку. По-прежнему пела женщина. Эшлим закрыл глаза и попытался представить, какие бы картины рисовал, живи он здесь, а не в Мюннеде. Когда-нибудь он непременно это выяснит. От запаха еды урчало в животе. Внезапно он понял, насколько грубо вел себя с астрономом и стариком.
Возвратившись, художник застал их распивающими ромашковый чай.
— Можно взглянуть на то перо? — спросил он.
Старик протянул ему свое сокровище.
— Вы видите? Полюбуйтесь, какая работа. Эти птицы были сделаны очень давно, но кто создал их, с какой целью — пока непонятно… — Чучельник подался вперед; теперь он шептал так тихо, что Эшлиму ничего не оставалось, как тоже наклониться к нему: — Я верю: однажды они сами мне это скажут.
— Интересная работа, — пробормотал Эшлим.
Позже, когда они уже собирались уходить, старик коснулся его рукава.
— Вы не поверите, — признался он, — но я не знаю, сколько мне лет.
Внезапно его глаза заблестели. Он небрежно смахнул слезы тыльной стороной руки.
— Вы понимаете, о чем я говорю?
Старик в упор смотрел на художника, но в его взгляде не читалось ничего, кроме смутного беспокойства. Через пару секунд он снова отвернулся.
— До свидания, — выдохнул Эшлим.
Уже снаружи он спросил астронома:
— Ты знаешь, о чем он говорил?
— Для меня это ничего не значит, — бросил Буффо, прижимая к себе пакет, завернутый в бумагу — его маскарадный костюм. — Жду не дождусь, когда окажусь дома и смогу это примерить.
Но на пути назад к Мюннед, возле Линейной Массы, он внезапно остановился.
— Смотри-ка: рыбник увязался за нами. Я видел его сегодня утром в Высоком Городе: у него на лотке был бесподобный хек. Купить, что ли, кусочек к чаю?
Буффо не повезло. Едва увидев, что астроном направляется к нему, торговец свернул в ближайший переулок и бросился бежать. Колеса его тележки звонко щелкали по булыжной мостовой.