Эшлим окончательно смутился и уставился на него.

— Что вы сделаете с нами?

Великий Каир убрал блокнот в карман.

— Присоединюсь к вам! — ответил он и подмигнул. — А вы что подумали?

В любом случае, переубеждать его было бесполезно. Он не слушал никаких доводов Эшлима. По его словам, он был законченным романтиком. Он жаждал действия! К тому же Одсли Кинг была величайшим живописцем своего времени. Возможно, лишь в силу преступной халатности она подверглась такой опасности… Она же настоящий клад! Карлик заставил Эшлима сесть, налил два бокала «бессена» и не успокоился, пока тот не согласился выпить за их будущие приключения.

— Между нами говоря, — сообщил коротышка, — меня от всего этого тоска берет… — он сделал широкий жест, словно очерчивая границы Монруж. — Сегодня утром я проснулся с одним желанием: снова отправиться на север.

Он залпом осушил бокал.

— Вы представить себе не можете, что там творится. Вечно кто-то кого-то подсиживает, вечно кому-то больше всех надо… Копоть, которая попадает во все, что ты ешь… Ветер не стихает ни на миг. Разрушенные города, полные калек и насекомых, огромных, как лошадь!

Великий Каир вздрогнул.

— Даже дождь был черным. Но вот что я скажу вам, Эшлим: тогда мы жили! Мы грызлись, но знали, что такое сострадание. Королевство под угрозой — и плевать, что королевство дерьмовое!

— А как же ваши стражи порядка? — спросил Эшлим, который мало что понял из этих реминисценций кроме того, что речь шла о самых заурядных дворцовых интригах в каком-то государстве, которое чудом поддерживало собственное существование. — Что, если они нас поймают?

Он выложил свою последнюю карту. От джина его развезло и начало подташнивать, зато теперь стало не так страшно. Эшлим был уверен, что карлик никогда не простит обмана, и подозревал, что его положение не намного упрочилось с тех пор, как он вошел в комнату.

— А если они поймут вас неправильно и доложат вашим нанимателям?

Великий Каир презрительно рассмеялся.

— Никогда не поминайте при мне Братьев! — воскликнул он, тряхнул головой и уставился в пространство. — Я всегда был против того, чтобы переселяться сюда, даже в случае поражения… — он потер рукой глаза. — А теперь поглядите на них.

Карлик снова наполнил бокал Эшлима и осушил свой.

— О, это были времена прозябания, когда каждый живет, как может, и тем, что может урвать. Видели бы вы ребят, с которыми мне приходилось иметь дело! Им ничего не стоило убить корову голыми руками! Вам очень повезло, что эти безмозглые идиоты на лестнице вас просто напугали. В конце концов им положено пугать горожан. Там, где я побывал, эта парочка и недели бы не продержалась.