Карта вторая

Повелители мнимого успеха

Эта карта означает сделку, результат которой вас не устроит. Будьте готовы к неожиданностям. Если она следует за номером 14, вы лишитесь своего любимого платья.

Вирикониум — это все города, которые когда-либо были, есть и будут.

Эшлим редко ел дома. До прихода чумы он обедал с друзьями в кафе «Люпольд» в Артистическом квартале. Теперь его чаще можно было встретить в «Вивьен» или еще какой-нибудь колбасной на Маргаретштрассе за поеданием отбивной.

Как-то ему довелось отужинать там с мадам Чевинье, которая хотела, чтобы он оформил афишу и программки для постановки «Конька-Горбунка». Спектакль был поставлен специально для того, чтобы познакомить публику с Верой Гиллера, новой прима-балериной города, незаконнорожденной дочерью прачки, у которой такие лиричные porf de bras… и это должно было стать ответом «Die Traumunden Knaben», если та постановка вообще состоится. Эшлим не был в восторге, но позволил себя уговорить…

Позже ему пришлось сделать пару-тройку эскизов для этой дамы. Однако юные балерины, которых он рисовал во время разминки, были представлены в не самых выигрышных позах, и наброскам так и не нашлось применения.

Маленькая востроносая Чевинье, которая в свое время тоже танцевала, причем едва ли не лучше, чем Гиллера, до поздней ночи развлекала портретиста анекдотами о последних скандалах. Когда он возвращался домой, синеватая луна сияла в слуховом окошке мастерской, придавая мольберту и манекену странный вид: казалось, они только что двигались — и вдруг застыли, едва он вошел.

Кто-то сунул под дверь записку, которая теперь лежала в передней на коврике.

«Приходите немедленно», — гласила она. Кажется, это называется «тон, не допускающий возражений».

Подписи не оказалось, но Великий Каир приложил массивное серебряное кольцо с печаткой, которое пудрил на ночь серой, чтобы металл оставался тусклым. Эшлим вздохнул и послушно поплелся на Монруж.

Ночь выдалась сухая и тихая. Ветер, время от времени просыпаясь, посыпал мелкой пылью поверхность луж. На Монруж Братья Ячменя дрались из-за горшка белой герани, который украли в ходе полуночных похождений на Виа Джелла. Они катались по земле при свете луны среди заброшенных рядов кирпичной кладки возле «муниципалитета», где обитал карлик, пинками опрокидывая куски дренажных труб, кусая и щипая друг друга при малейшей возможности. Эшлим поймал себя на том, что стоит, застыв в тени по другую сторону дороги, и наблюдает за ними. Вряд ли он смог бы объяснить, зачем ему это понадобилось.