— Апофеоз аморализма, — покачал головой бородатый. — Проще говоря, дикие вы…

— Не наблюдаю здесь расцвета нравственности… — ядовито заметил Хайяар. — Даже если нравственность понимать согласно здешним представлениям…

— Это бесплодный спор, — прервал их Семецкий. — А время дорого. Итак, я считаю, что мы договорились. Завтра я жду от вас это самое тламмо и мальчишку-партнера. Обманете — получится то, о чем намекал Виктор Михайлович. То, что столь расстроило вас. Далее. С Магистром работать прекращайте. То, что нужно вам для ваших целей, достаточно понятно. Это вполне решаемые вещи, и об этом не беспокойтесь.

— Приятно иметь дело с профессионалами, — с чувством произнес Хайяар, вставая. — Полезно держать друг друга на коротком поводке, это обязывает… Что же до Магистра… Признаться, этот плут Юрий Иванович мне самому изрядно надоел. Так что отдаю вам на растерзание. Посадите?

— Навсегда, — мстительно подтвердил Семецкий.

— И вот что еще, — добавил бородатый. — Вы от нашего некоторое время полковника держитесь подальше. Может и прибить.

— Это он-то? — с сомнением произнес Хайяар.

— Знаете, — проникновенно сказал Семецкий, — в этом случае я бы на вашем месте не стал сопротивляться. В конечном счете выйдет себе дороже. Правда, Гена?

— Правда, Юра, — подтвердил бородатый. — Ну все, меккос Хайяар, до встречи.

— Что, и на дорожку чаю не нальете?

— Не те у нас отношения, — видно было, что Семецкий больше не в силах сдерживаться. Оранжевое «сияние» сделалось пронзительно-алым.

— Что ж, тогда до встречи, коллеги, — поклонился на крыльце Хайяар.

И шагнул в неприветливую предгрозовую тьму.

17

17

Нога уже почти совсем не болела. Митька скосил глаза — опухоль вообще пропала, осталось лишь красное пятно, размером с пятирублевую монету. Ну ни фига же себе! Еще несколько часов назад он умирал, и мерещилась всякая гадость — рыжий Чебурашка, черная дорога в серости, а сейчас — солнце светит, слабый ветерок колышет травяное море, у горизонта протянулась белая гряда облаков. Куда ни посмотришь — трава, трава, где бледно-зеленая, где желтоватая. И кто-то там бегает — может, суслики, может, мыши… То и дело взлетает вверх, в горячий воздух, быстрая птица, покружится маленько в небе — и вновь ныряет в травы. А если приглядеться, заметишь, как неподвижно парят в вышине черные точки — наверное, большие хищные птицы, какие-нибудь местные орлы или ястребы. Парят, высматривая добычу. А какая тут может быть добыча? Разве что кролики?

— Не ерзай, — строго произнес кассар. — Свалишься как пить дать. Держись крепче за гриву и смотри вперед. А не по сторонам. Степи, что ли, не видел?