Митька потупился.

— Ну, как-то сходу в голову не лезет… Что-то мы такое в школе проходили… только…

— Только ты прошел мимо, — мгновенно понял кассар. — Неправильные у вас школы, вот что. У нас бы все сказания тебе накрепко вколотили тростью… на всю жизнь.

Митька мрачно кивнул. Он очень хорошо догадывался, что такое здешние школы. Наверняка уж тут замечания в дневник не пишут и на педсовет не вызывают. Все проще — вон, кусты лиу-тай-зви всюду растут. Чем дальше, тем больше он понимал, насколько же этот мир чужой, неправильный… хотя ведь и на Земле когда-то тоже было так.

…Летя с конской спины в траву, он даже не сразу понял, что случилось. И лишь яростный крик Харта-ла-Гира: «Ложись!» привел его в чувство. Бросившись в траву, он тут же опасливо поднял голову.

Вокруг кассара мельтешило кольцо рослых, закутанных в черное фигур, вооруженных короткими мечами и топориками. На первый взгляд, их там крутилось не менее двух десятков — и это лишь те, кого Митька видел. Можно было только догадываться, сколько еще прячутся в высокой — выше пояса — траве.

— Кидай железяки, дурень, — громко выкрикнул один из нападавших. — Так и так порежем ломтиками, а сдашься — отпустим. Вещички возьмем, да и отпустим.

Кассар коротко свистнул, взмахнул мечом — и поскакал навстречу кричавшему. Короткое движение руки, снизу вверх — и предлагавший сдаться обмяк, тяжело повалился на стремительно темнеющую под ним траву. Сейчас же в воздухе злобно засвистели камни — нападавшие, раскрутив над головой пращу, выпускали булыжник и сейчас же отбегали, перезаряжая свое примитивное оружие. Хотя, как показалось Митьке, залепить таким вот камешком в лоб — это гарантированная дырка в черепе. Тем более, на косорукость враги явно не жаловались, камни в кассара летели кучно. Но вновь, как и прошлый раз, длинный кассарский меч встречал их, вылавливая из горячего воздуха, сбивал на землю — лишь раздавался то и дело звон, сверкали желтые искры. Ни фига себе реакция, завистливо и в то же время горделиво подумал Митька.

Харт-ла-Гир, впрочем, не слишком увлекался защитой — понимал, что пращники всего опаснее на дальней дистанции. Отбив первый рой камней, он погнал коня по кругу, и сзади оставались темные фигуры, расплывались чернильными кляксами в ломкой, желтеющей траве. Как ни пытались нападающие зацепить его своими короткими, пригодными разве что для ближнего боя клинками, кассар неизменно оказывался быстрее. «Да он их мочит как монстров в doom’е — весело подумал Митька. — Да еще как с кодом неуязвимости».

Действительно, схватка продолжалась недолго. Видя, к чему идет дело, нападающие расступились, разомкнули круг — а затем брызнули во все стороны, словно тараканы от веника. Нескольких, впрочем, кассар положил, метнув в их сторону пригоршню острых мелких дисков. Один такой диск, не найдя цели, шлепнулся неподалеку от Митьки, и тот, подтянувшись на локтях, подобрал его. Точно металлический рубль, только гораздо тоньше и заточен до бритвенной остроты. Ну прямо ниндзя, восхитился Митька. Диск он на всякий случай решил заныкать и, осторожно обмотав его, спрятал под набедренной повязкой. Может, пригодится.