— Видели, — кивнул кассар. — Смотрели и дивились твоей глупости.

— Господин, — тихо протянул вдруг мальчишка, — а у вас попить не найдется? Со вчерашнего дня ведь ничего…

— Нет, каков! — присвистнул кассар. — Такой наглости я еще не встречал, хотя повидал многое. Мы его, можно сказать, с кола сдернули, а он еще и требует! Может, тебе еще и сахарных пряников? Поистине посади поросенка за человечью трапезу, он и на столе нагадит… Митика, там на дне еще чуток осталось. Налей ему чашу… нет, полчаши. Хватит с него.

Пока Хьясси жадно пил, кассар смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Хмурил брови, что-то решал, колебался. Потом хмуро сказал:

— Ну вот что, мальчик, пришло время серьезного разговора. Говорить будем о твоей дальнейшей судьбе. Как ты, надеюсь, понял, я нисколько не сочувствую единянскому безумию. Спас я тебя просто развлечения ради — жизнь так скучна, а вид бушующего пламени веселит душу. Поэтому надо с тобой что-то решать. Проще всего тебя бросить здесь, в степи. Умрешь ты дня через два… Сперва ослабнешь от жажды и голода, а потом тебя, еще живого, заклюют питающиеся падалью птицы. Вон, видишь, кружат в небе, высматривают? Если только раньше тобой не займутся шакалы… сейчас, в засуху, их тут немного, но все же попадаются. Можно еще отвезти тебя в ближайший город и сдать наместнику, дабы поступил он с тобой по указу государеву. Заодно и слегка деньжат сшибу. За голову каждого беглого единянина двадцать пять огримов обещано. Оно, может быть, деньги скромные, да ведь тоже зря не валяются. И наконец, есть третья возможность. Я могу взять тебя к себе в рабы. Сразу скажу, несладко тебе придется, зато выживешь. Веру твою единянскую я стеснять не буду, не касается это меня, но смотри, на людях не смей ее выказывать. Иначе… — он выразительно взмахнул плетью. — Думай, Хьясси. Рабство — это на всю жизнь. Ты был свободным мальчиком, но отныне это в прошлом. Зато некоторую безопасность я тебе дам.

Мальчишка задумался. Митька, затаив дыхание, ждал его решения. Интересно, а что он сам выбрал бы, окажись в его шкуре? И зачем это кассару? Что, не мог взять его просто так? Обязательно издеваться? И какую, между прочим, безопасность он обещает пацану, если у них ни воды, ни пищи, и гонятся за ними всякие враги?

— Господин, — хрипло произнес наконец мальчишка. — В писаниях Вестника Таури сказано: «Рабы, не думайте, будто звание ваше отдаляет вас от Господа Сил. Се испытание, Спасителем на вас налагаемое для смирения духа и плоти. Будьте же покорны господам вашим в делах земных и трепещите, но помните, что один у вас небесный Господь, и вышняя душа ваша лишь Ему посвящена». Поэтому… я согласен. Возьмите меня в вечное рабство. Только верить я вашим богам не буду, я одного Единого чту.