Айрунги перестал гадать, мужской или женский голос шелестит над головой. Если впрямь во рту пластинка, то как ни старайся, не угадаешь. Лучше прикинуть, кому принадлежал сапог, что оттиснул след на глине подземного коридора. Бывает, и женщины ходят в мягких сапожках.

– Кто похитил принца? Кто хотел вскрыть жилы, в которых течет кровь нашей богини? Ответ ясен: та колдунья, что напустила на остров чудовище. По слухам, она подбрасывала во дворец угрожающие письма. Что ж, мы, эрнидийцы, не испугаемся старую мерзавку с ее дрессированным слизняком!

От размышлений Айрунги отвлекало странное ощущение, назойливое, словно комариный звон возле уха... чувство, что он уже пропустил что-то важное... ниточку, которая могла бы привести к Шепчущему!

– Сейчас не время сводить счеты. Жрец там, у храма, молится сейчас за нашу общую победу. Может, и бранит нас, но взывает к своим богам о том же, о чем мы просим Морского Старца. И король с дарнигаром, вы же знаете, на время прекратили гонения на древнюю веру. Им тоже не до сведения счетов. Запомните: никаких распрей!

Зря его ловят, раздраженно подумал Айрунги. Такому мирному да кроткому надо из казны жалованье выплачивать! Не время, мол, счеты сводить... Ну, сейчас, допустим, и не время. Но он и раньше вроде бы не призывал громить храм Безымянных. Ну-ка, что там трактирщица Юнфанни рассказывала про его проповеди?

– А если при вас кто-нибудь начнет говорить, что это древние боги наслали на остров Тварь-убийцу, напомните этому человеку, как возле Корабельной пристани наша богиня сражалась с монстром! Жрец утверждает, что водяной щит поднялся по его молитве, но мы-то знаем, что его молитвы не спасли даже его собственного ученика!

Айрунги вздрогнул. Это было первым упоминанием Шепчущего об убийствах других детей. Да, верно, ученик жреца. И сынишка вдовы-корзинщицы.

– Сегодня мы не приносим жертвы. Ни вина, ни зерна, ни масла. Кому-то из вас завтра придется пожертвовать большее – свою жизнь. Будьте стойкими, братья и сестры, на вас смотрят очи древних богов. Прощайте.

Шепот смолк. Пещеру огласил дружный сдавленный вздох, и Айрунги только сейчас понял, какая тишина царила до сих пор под каменными сводами.

Поистине, того, кто шепчет, слушают внимательнее, чем того, кто кричит!

Люди медленно двинулись к выходу из пещеры. Айрунги дал человеческому потоку увлечь себя прочь, охваченный внезапным озарением.

Все детали головоломки встали на место. Айрунги знал, кто такой Шепчущий.

33

Нитха стояла у окна. Ветер приносил запах прибоя, но моря видно не было: только темные скалы, бахромчатые от вереска, да угол старой коптильни.