Боренсон тревожно огляделся, беспокоясь, что инкарранские воины могут в любой момент ворваться в комнату. Миррима быстро пересекла комнату и вгляделась в темный коридор.

— Где Принц Веразет? — прошептала она.

— Не знаю, — сказал Боренсон. — Я уже давно его не видел.

Она сердито хмыкнула и вернулась к Боренсону.

— Мы должны отсюда выбираться, — сказала она. — Если инкарранцы обнаружат, что мы узнали очертания Руны Воли, нас убьют.

— А ты знаешь, как нам выбраться? — спросил Боренсон. — Это ведь лабиринт.

Миррима застыла. У нее не было идей, как покинуть пределы города, и еще меньше как уйти из страны.

В темноте Боренсон услышал странный звук, словно кто-то прочищал горло. Затем голос с мягким инкарранским акцентом произнес:

— Может быть, я могу помочь.

Боренсон резко повернулся, готовый драться. В темноте у стены сидел человек в темной одежде. Он был так неподвижен, что до сих пор его никто не замечал. Он откинул большой капюшон, и открылась кожа, бледная, как молоко, и глаза, отливавшие в темноте красным — от недостатка пигмента.

Боренсон уже почти бросился на этого человека, но вдруг понял, что это Хроно.

Нет, не просто Хроно, но Хроно Короля Криометеса.

— С чего бы тебе помогать нам? — спросил Боренсон, ведь Хроно с незапамятных времен сохраняли политический нейтралитет. В любом споре они не принимали ничьей стороны.

— Потому что судьба мира висит на волоске, — ответил Хроно. — Уже два дня среди моего народа идет спор о том, стоит ли нам вмешаться. Я принял свое решение, а Совет — свое. Они не будут вмешиваться.

Словно для того чтоб объявить свое решение, он встал и отбросил темную мантию ученого. Это был высокий человек с широкими, крепкими плечами. Под мантией на нем была широкая белая рубашка и инкарранские латы. В ножнах на бедре висел длинный инкарранский кинжал.

— Для каждого, кто называет себя человеком, настало время идти сражаться в Каррис.

— Каррис? — переспросила Миррима.

— Король Земли позвал каждого, кто может носить оружие, прибыть в Каррис и схватиться с опустошителями, — сказал Хроно. — Если мы собираемся сделать это, нам надо успеть до заката солнца. Я могу помочь вам выбраться из Инкарры, но моему народу запрещено появляться в Мистаррии. С того момента как мы пересечем границу, моя жизнь будет в ваших руках.

— Схватка с опустошителями? — снова переспросила Миррима. — Когда я видела его в последний раз, Габорн обратил орду опустошителей в бегство.

— Нет, — сказал инкарранец. — Не та орда — новая. Опустошители движутся к Каррису черным приливом, и на этот раз их гораздо больше.