— Сцепился с разъяренной чародейкой нынче утром, — сказал Питтс с такой же ухмылкой. — Она сорвала мою кольчугу и прогрызла мой шлем! К счастью, я выскользнул из доспехов, а то она и меня бы съела на завтрак.

Питтс поехал рядом. Очевидно, он взял это снаряжение у мертвого воина и был вынужден надеть то, что было. Через край его седла были переброшены полдюжины щупальцев, отрезанных от ротовых отверстий опустошителей. Они свешивались с седла, как мертвые угри, и пахли, как протухший чеснок.

Аверан сказала, что этот запах — смертный крик опустошителя. Боренсон мог видеть высохшую кровь, которая испачкала бровь человека. Она была темной и густой, и если Питтс сумеет выжить в грядущей битве, он несомненно будет носить почетные шрамы. В конце концов, много ли людей может похвастаться тем, что сбежали из пасти опустошителей?

Боренсон громко рассмеялся.

— Когда-нибудь ты расскажешь мне эту историю, а я поставлю пару пинт эля по такому случаю. Но сейчас скажи, как идет сражение?

Питтс кивнул на север.

— Король Земли предупредил нас, чтобы мы защищали Каррис, и это то, что мы будем делать. Но Главный Маршал Чондлер не ждет атаки опустошителей. Он отправляет копьеносцев против них, к голове их колонны. Там теперь кровавая битва.

— Как далеко впереди? — спросил Боренсон.

— Тридцать, может — сорок миль, — ответил Питтс.

Новости охладили Боренсона. Сорок миль до фронта? А их линия тянется к югу так далеко, сколько видит глаз.

— Как далеко до тыла их линий? — спросила Миррима.

— Трудно сказать, — ответил Питтс. — Одни считают — сто миль, другие — сто двадцать.

Боренсон пытался предположить, как велика может быть орда, но Питтс его опередил.

— Их может быть миллион, — сказал он мрачно. — У нас не хватит копий на всех них, даже на двадцатую часть. Король Земли использовал все копья на прошлой неделе. Так что мы сосредоточились на их предводителях. Их ужасный маг под хорошей защитой рядом с передовыми линиями. Это была кровавая схватка.

Его голос дрожал, когда он говорил это.

— Мы потеряли уже много людей. Сэр Лэнгли Орвинский пал.

— О, Силы! — чертыхнулся Боренсон.

— Как нам сражаться с ними, — спросила Мирима, — без копий?

— Мы будем биться с ними пешими, в воротах Карриса, — сказал Питтс. — Мы пустим в ход молоты и копья опустошителей, если придется — руками будем драться. Но мы будем сражаться.

Он был так же безрассуден, как и отважен.