— Чондлер знает больше трюков, чем цирковой медведь, — сказал Питтс. — Отправляйтесь в Каррис — и сами посмотрите!

— Нужно быть больше, чем просто цирковым медведем, чтобы отстоять Каррис, — сказал Сарка Каул.

Боренсон оглянулся. Сарка Каул выглядел зловеще на своей рыжей лошади, с лицом, закрытым черным капюшоном. Его голос казался живущим отдельно от тела.

— Но не падайте духом. Молодой король Орвин уже скачет к городским воротам с тремя тысячами воинов за спиной. Он наконец решился.

Питтс пристально вгляделся в фигуру, закутанную в черные одежды. Он спросил Боренсона:

— Кто этот твой друг?

— Сарка Каул, — сказал Боренсон, — познакомься с сэром Питтсом.

— Инкарранец? — изумленно спросил Питтс, судорожно сжав копье. — Что он здесь делает?

— Я еду сражаться в Каррисе, друг, — ответил Сарка Каул.

Питтс разразился лающим смехом:

— Хорошо, я надеюсь встретиться с тобой там.

— Приходи, пока не упадет тьма, — сказал Сарка Каул.

Боренсон и Миррима пришпорили коней. Впереди над землей поднималась тьма. Столбы дыма вздымались вверх, создавая огромную завесу, от которой мерк весь свет на равнинах. Шаги марширующих опустошителей заставляли землю дрожать, будто земля раскалывалась под ними.

Боренсон, Миррима и Сарка Каул были почти у Скалы Манган, когда добрались до головы орды опустошителей. Здесь рыцари на усталых конях скакали поперек пути монстров, поджигая каждый пучок травы, каждую кустарниковую рощицу, каждое дерево.

Пламя с ревом взмывало к небесам, почерневшим от дыма. Свет становился все более тусклым, ибо солнце клонилось к закату, а густые леса Гор Хест были такими сырыми, что дым, который поднимался из этой топки, был черным, как чернила, и полон сажи.

Никаких признаков конницы не было по-прежнему. Группа всадников, едущих к горам за этой объятой пламенем долиной, гнала коней. Они ненадолго остановились на южном склоне, в прохладной тени рябин, и впервые за многие часы увидели слабый проблеск солнечного света. Даже здесь, за полосой дыма, солнце мерцало, как горячий уголь на выжженном небе. Там, в вышине, дым действовал как цветное стекло, окрашивающее мир в пепельный цвет.

Они спускались с гор вниз, проезжали через маленькие городки, направляясь в мертвые земли, иссушенные заклятиями опустошителей, и наконец на берегах озера Доннестгри они увидели Каррис.

В этих краях зеленые поля стали серыми неделю назад. Деревья и виноградные лозы лежали искореженными обломками. Вся трава высохла. Ничего живого не осталось. Даже вороны и стервятники исчезли. Только гниющие тела опустошителей — огромные, со ртами, застывшими в широкой усмешке, полными зубов, были немым свидетельством того, что произошло здесь.