Солома была разбросана на полях у дороги — убедительное доказательство, что люди Чондлера разложили там калтропы — губительные кусочки острого металла, скрепленные вместе, чтобы пробить копыта стремительно скачущих лошадей.

Но нанесут ли калтропы вред опустошителям? Боренсон не знал. Он пристально всматривался, пока не увидел соединенные куски металла, выступающие из соломы, с лезвиями по меньшей мере в пять раз большими, чем у обычных калтропов.

Где он сумел взять столько металла, спрашивал себя Боренсон, а затем вспомнил десятки тысяч рыцарских копий и лезвий, которые опустошители оставили здесь неделю назад.

Боренсон двинулся к городу. Несколько тусклых лучей умирающего солнца все еще умудрялись проникать сквозь дым. Вдоль всей городской стены люди пристально смотрели на вновь прибывших. Там были мужчины в блестящих шлемах; старухи с решительно сжатыми губами, с лицами, обрамленными седыми полосами; юноши, бледные от страха, — так много людей, похожих на редкие листья, разбросанные по черному полю.

Ворота замка были по-прежнему повалены вместе с некоторыми башнями, но камни были сдвинуты в баррикады, ощетинившиеся копьями опустошителей вдоль всей дамбы.

Такие баррикады предназначались не для того, чтобы остановить монстров, а всего лишь замедлить их движение, чтобы дать лучникам и артиллеристам время прицелиться.

Вдоль всех стен были размещены деревянные платформы, по озеру плавали плоты, на них и на башнях находилось такое огромное количество баллист и катапульт, какое, быть может, никогда не собиралось за всю историю Рофехавана. Под защитой каждого артиллерийского орудия притаилось по паре лучников из Гередона с луками из упругой стали. Дальше за ними стояли те, кто не имел стальных луков и был вооружен роговыми луками из Индопала. А лучники с большими луками разместились на стенах замка.

— Взгляни! — сказала Миррима. — Похоже, Чондлер собрал всю артиллерию из каждого замка на сотню миль вокруг.

— На две сотни, — сказал Сарка Каул, — но это ему мало поможет.

Сердце Боренсона было полно дурных предчувствий.

Почему Габорн приказал своим людям собраться здесь, недоумевал Боренсон. Город не слишком преуспел во время первой атаки. Только чудо спасло его. Лишь Король Земли, вызвав мирового червя на его защиту, сумел освободить город. Холм грязи вокруг норы червя до сих пор возвышался, как кратер, в нескольких сотнях ярдов к северу.

Быть может, думал Боренсон, Габорн надеется на еще одно чудо.