Мечник и впрямь повернулся к двери, но ее створки распахнулись, и в комнату вошла женщина, одетая в серые шелка.

— Катерина, дорогуша! — воскликнула герцогиня Тремонтен. — Ну вот, вы довели мою милую Кэти до слез, — недовольно бросила она Ричарду. Диана пронеслась мимо него и заключила плачущую женщину в объятия, сунув ей в руку белоснежный батистовый платочек. — Будет, будет, — успокаивающе произнесла герцогиня, обращаясь к Ричарду и Катерине. — Все уже хорошо.

Только сейчас Сент-Вир понял, что герцогиня изначально намеревалась, чтобы они встретились именно так.

Ричард уставился на изящную леди, утешавшую служанку. Даже когда Диана подняла ему навстречу глаза, он продолжал без всякого стеснения откровенно ее разглядывать.

— Мэтр Сент-Вир, — произнесла Диана как ни в чем не бывало, хотя Катерина продолжала всхлипывать у нее на груди, — добро пожаловать в мой дом. Благодарю вас. Я знаю, на что вам пришлось пойти, чтобы вытащить Алека из лап Горна, и чего вам это стоило. Я понимаю, вы недовольны тем, что гибель Горна поставил себе в заслугу лорд Феррис. Вам дважды пришлось пострадать ради меня, и моей благодарности нет границ.

Быть может, она и ожидала услышать слова ответной признательности, однако, как только Диана прервалась, Катерина громко высморкалась в подаренный ей чистый платочек.

— Однако, — продолжила герцогиня, — мне бы хотелось вам кое-что подарить. На память, — Она протянула мечнику цепочку, на которой висело кольцо с рубином.

— Это Алека, — громко сказал Ричард.

— Не совсем. Приглядитесь внимательней — этот перстень из желтого золота, а у него — из белого. Весь набор состоит из двенадцати колец, камни на них некогда украшали герцогскую корону. Это вещь ценная и очень узнаваемая. Продать ее будет непросто, но все равно игрушка очень милая. Вы не находите? — Диана покачала цепочкой из стороны в сторону, и перстень завертелся на ней, словно веретено.

— Вы очень щедры. — Мечник не двинулся с места. — Не могли бы вы передать его лорду Дэвиду… — Как она там говорила? — На память обо мне. Я думаю, ему будет от этого перстня больше толку.

— Какая галантность. — Кивнув, герцогиня улыбнулась, и цепочка с перстнем вновь исчезли у нее за пазухой. — Из вас получился бы великолепный нобиль. Как жаль, что ваш отец был… впрочем, насколько я слышала, кем был ваш отец — никому неизвестно. Это так?

— Моя мать любила повторять, что никогда не запоминает мелочи. — Некогда эта фраза передавалась на Всхолмье из уст в уста.

— Ну что ж, мэтр Сент-Вир, в таком случае не смею вас больше задерживать. Желаю вам успеха во всех ваших начинаниях, — произнесла она со старомодным изяществом.