— Да, — прокричал он, — у нас Бинго.

И, как это обычно бывает, толпа буквально сошла с ума, прыгая, размахивая руками, вопя и визжа так, что можно было лишь удивляться, как это листья не попадали с деревьев. А Дьяконы медленно вели Элвиса Медвежью Лапу к платформе. На его лицо, выкрашенное закатным светом, стоило посмотреть в тот момент.

Много, много времени спустя дед Девять Убийц рассказал мне то, что таилось за этой историей. Это случилось уже после того, как он ушел в мир духов, где узнал много интересного.

— Что тогда случилось, — сказал дед. — Элвис Медвежья Лапа действительно ходил к Старому Алабаме, как мы и слышали. Хотел получить какое-нибудь заклинание или снадобье для Игры. Старый Алабама сказал, что не даст. Перехитрить Игру — это слишком даже для старого сумасшедшего колдуна.

— А как ты об этом узнал? — спросил я его немного скептически. Дед к тому времени не так давно умер, и я еще не совсем привык разговаривать с ним в его новом качестве.

— Старый Алабама мне сам сказал, — ответил дед. — Черт, он уже пару лет как умер. Он ведь здесь дольше, чем я.

— О!

— Как бы там ни было, — продолжал дед, — Элвис Медвежья Лапа не отставал, предлагая и то, и это в качестве оплаты. В конце концов Старый Алабама сказал, что может сделать для него одну вещь, и больше ничего. Он может сказать, на какую доску придется Бинго.

— Дойюка?

— Когда я тебя обманывал? И мы с тобой оба знаем, что глупый мерзавец пошел и сделал это.

— Значит, я был прав, — сказал я. — Вот зачем он туда пошел ночью. Он поменялся досками с соседом. С этим, как его, парнем из клана Волка.

— Угу. Только он не понял, как такие пророчества действуют, — сказал дед. — Старый Алабама сказал ему, на какое место выпадет Бинго, туда оно и выпало. Как я тебе говорил в то утро, — добавил он, — такие проблемы сами собой улаживаются.

Как я уже говорил, этот разговор произошел много лет спустя. В тот же вечер я мог только ломать голову над этим, пока они вели Элвиса Медвежью Лапу на сцену, и знахари, а за ними вожди подходили и жали ему руку, и сама Вождь Мэрилин собственными руками повязала ему на голову красную ленту победителя. Она была низенькой женщиной, и ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться. Потом они проделали все остальное.

Он вопил, как никто, когда они это делали. Все орут, естественно, но мне кажется, я никогда не слышал, чтобы победитель Игры орал так громко и так долго, как Элвис Медвежья Лапа. Ребятишки из племени сенека, с которыми я разговаривал на следующий день, рассказывали, что отчетливо слышали его крики из своего лагеря на дальнем конце поля. Что ж, говорят, что это признак благосклонно принятой жертвы.