И знаете, возможно, так оно и есть, потому что дожди в то лето лили как из ведра.

Ричард А. Лупофф ФАКТОР РУЛЕТА «ТУТСИ»

Ричард А. Лупофф

ФАКТОР РУЛЕТА «ТУТСИ»

Я сижу в номере «Рино Скай Пэлас», шикарнейшего игорного заведения в Крупнейшем Маленьком Городке мира, и нахожусь в очень большой беде.

Менеджер казино мистер Альберт Браун. Он самая заурядная личность, какую только можно вообразить. Когда я регистрировался в «Скай Пэлас», он приветствовал меня у двери. Хорошо ли я долетел? Доволен ли я лимузином, доставившим меня — бесплатно, разумеется, эта услуга, разумеется, предоставляется за счет казино, — из аэропорта? Не пожелаю ли я заглянуть к нему в офис, чтобы решить вопрос о кредитной линии, или сначала предпочту — бесплатно, разумеется, — перекусить и выпить? Или, может быть, мне сначала хотелось бы расслабиться в своем номере?

Так было, когда я регистрировался. Это происходило всего семьдесят два часа назад. С тех пор все радикально изменилось.

Мистер Альберт Браун только что повесил трубку. Он сказал, что я исчерпал свою кредитную линию, что он не может больше держать за мной номер, что меня приказано не пускать в бар и ресторан, что горничным приказано забыть все приказы, которые я им давал, и что если я срочно не уплачу свой долг казино или хотя бы не сделаю соответствующие распоряжения, то он будет вынужден Принять Меры.

Принять Меры.

Он называет меня Израэлем. Когда я прибыл, я был мистером Коэном. Затем Иззи. Затем Айком. Теперь я Израэль. Что ж, это мое имя, у меня нет причин его стыдиться. Напротив, я ношу его с гордостью.

Так почему же, когда мистер Альберт Браун произносит это слово, оно звучит как оскорбление?

Не обращай внимания. Во всяком случае, он ничего не сказал об отключении телефонной и факсовой линий в моем номере. Это, как я понимаю, хороший знак. Он хотя бы предоставляет мне шанс попытаться уладить дела, прежде чем он Примет Меры.

Воспользоваться ли мне факсом, чтобы докричаться до кого-нибудь? Или лучше снять трубку обычного телефона? Звуковой линии, как они теперь это называют. У меня брат в Сиэтле, у него магазин одежды, они теперь не называют это галантереей, как раньше. Странно, но его жена, моя невестка, кажется, любит меня еще меньше, чем брат.

Если я действительно такая неприятная личность — я этого не признаю, а просто пытаюсь принять это, как сказал бы один мой знакомый профессор, за гипотезу, — то мой брат, который знает меня дольше и, предположительно, лучше, чем невестка, его жена, должен ненавидеть меня больше, чем она. На самом же деле все наоборот.