Посмотреть было на что. На игровой площадке игроки уже стояли на своих местах позади длинных столов, лицом к платформе и к восходящему солнцу. Впереди и в центре, естественно, стоял стол Народа-Хозяина, а рядом с ним — семь игроков, представляющих семь кланов народа чероки. Элвис Медвежья Лапа тоже стоял там, прямой, словно натянутая тетива. Я не мог разобрать выражения его лица, но все игроки выглядели одинаково серьезными и невозмутимыми в соответствии с этикетом Игры.

Слева от них стояли игроки семинолов в своих ярких лоскутных куртках, с другой стороны — игроки кланов племени крик. За ними располагались столы чоктау и чикасау.

Позади столов Пяти Народов находились игроки Семи Союзных Племен: шоуни, делаваров, мешков и лис, потауатоми, кикапу, оттава и майами. Я ничего не знал о системе их кланов и о том, как они выбирали игроков, хотя, без сомнения, они тоже использовали ту или иную форму слепого розыгрыша, жребия, как и все остальные.

Сбоку от каждого стола стояла пара старших воинов, одетых во все черное, с длинными дубинками в руках. Дьяконы — никогда не понимал, почему их так называют, — должны непрерывно следить за игроками во избежание малейшего нарушения правил.

На большой платформе, лицом к игровым столам, сидели вожди, старшие знахари и другие важные персоны двенадцати племен. Нашего Вождя, например, сопровождали Клановые Матери семи кланов. Сидел там и Глашатай Игры, жирный старый Джек Птицелов, а дальше к южной части сцены дед Девять Убийц со своими помощниками.

Вот как все это происходило, когда я был мальчиком. Позже многое переменилось. Не могу сказать, к лучшему или к худшему. Знаю только, что прежние порядки мне нравились больше.

Когда солнце высоко поднялось над полями, Глашатай выступил вперед и призвал к тишине. Наступило время речи Вождя племени чероки.

Размышляя об утерянных традициях, я не могу сожалеть лишь об одном — об этих длиннющих речах, вернее, декламациях, которые Вождь всегда произносил перед началом. Не то чтобы сама речь была так плоха, но когда слушаешь эти чертовы слова каждый год, и каждый раз одно и то же…

— Давным-давно был только Народ.

Мэрилин Черная Лиса была хорошим Вождем, но голос у нее не подходил для речей. Впрочем, это не имело значения, поскольку Глашатай немедленно повторял все сказанное ею по-английски голосом, словно исходящим из нутра бычьего аллигатора. Это было не слишком вежливо по отношению к людям других племен, но удобно для большинства чероки, которые не понимали собственного языка — во всяком случае, того чистого старинного чероки, на котором говорила Вождь Мэрилин.