Ну что ж.
Переходим к Жене Номер Два.
Учитывая разницу во времени, в Нью-Йорке сейчас на три часа позже, чем в Рино, поэтому я не очень удивляюсь, услышав автоответчик.
— Если вы оставите номер своего телефона, — мурлычет записанный голос Бывшей Жены Номер Два, —
Я начинаю надиктовывать свое имя и номер телефона — номер «Скай Пэлас», когда она сама берет трубку и начинает говорить со мной. Она спрашивает, зачем я звоню ей среди ночи. «Или в любое время, — добавляет она, — но особенно среди ночи».
Останавливаясь на самых ярких моментах и опуская по возможности неприятные детали, я делаю попытку объяснить этой бывшей жене, как отчаянно я нуждаюсь в ее помощи.
Она не перебивает. Что ж, это обнадеживает. Я продолжаю. Я посвящаю ее в предысторию своей безысходной ситуации. — Она все еще слушает. Надежда окрыляет меня. Я напоминаю ей о том прекрасном времени, когда я за ней ухаживал, о тех редких, но тем не менее счастливых событиях, которые случались за время нашей женитьбы.
Она не перебивает.
Переходя к причине нашего развода, я начинаю искренне извиняться, принимая на себя вину за разрушение нашего союза, и говорю ей, что надеюсь когда-нибудь наведаться в Нью-Йорк и сделать попытку загладить те неприятные впечатления, которые я о себе оставил. Я предлагаю ей совершить путешествие в Атлантик-Сити, поселиться в лучшем казино-отеле и провести там чудесный отпуск. Он мог бы стать нашим вторым медовым месяцем, если она не возражает, но можно ограничиться и чисто платоническими отношениями. Выбор полностью за ней.
Хотя она не прерывает меня, но при этом и не отвечает на мои предложения или вопросы. Я спрашиваю, слушает ли она меня. Она не отзывается. Я проверяю, осталась ли она на связи, не разъединили ли нас.
Она ничего не говорит, но мне кажется, что я слышу ее тихое дыхание. Меня охватывает отчаяние. Я вновь начинаю извиняться, еще более униженно, предлагаю ей еще более соблазнительные варианты примирения, при условии, что она поддержит меня сегодня, в час нужды.
Она ничего не говорит.
Я начинаю плакать.
В ответ слышится лишь ее дыхание. Дышит она легко и тихо. Это я помню со времен нашего брака.
Она отказывается говорить. Отказывается отвечать на мои вопросы. Она не говорит ни да, ни нет. В конце концов, я сдаюсь и кладу трубку на рычаг. Это была ее самая коварная победа надо мной. Самое жестокое возмездие.
Пытаться ли звонить третьей жене? Что ж, когда нечего терять и ничто не помогает, можно попробовать хоть что-нибудь. Я звоню в квартиру, куда она переехала, оставив меня. Она поднимает трубку после первого звонка. Квартира находится в Калифорнии. Нет разницы во времени.