– Тем более здесь, в «Скорпионе», тюрьме особого режима с экстремально высоким уровнем смертности заключенных.

Воистину, сегодня день «хороших новостей».

Они слышат истошный вопль.

– Как я выяснил, здесь часто прибегают к насилию: сексуальные извращения, садизм надзирателей… Бывший директор сказал в интервью «Амнести Интернэшнл», что эта тюрьма предназначалась «для тех, кто, попав сюда, уже не выйдет, разве что ногами вперед».

Зачем он мне это говорит? Не иначе чтобы испортить настроение.

– Пока вас держат в одиночке, бояться нечего. А вот если вы чем-то не угодите сотрудникам, то вас могут перевести в общую камеру, и тогда мы уже не сможем вас защитить…

Он говорит это, чтобы я вел себя покладисто и не вздумал бежать.

– Учтите при этом, я делаю все, чтобы вас освободить. Думаю, через несколько месяцев я добьюсь успеха. Один мой коллега-дипломат почти что спас одного заключенного этой тюрьмы.

– Почти что?

– Он уже все подготовил, но тут заключенный умер от инфекционной болезни. Не повезло.

Кажется, я уловил подтекст. Он советует мне не сидеть смирно, а, наоборот, вывернуться наизнанку, лишь бы здесь не задерживаться. Выйти любой ценой.

Они пожимают друг другу руки, и Рене возвращают в темную душную одиночку.

110.

«Мнемозина». Темницы