– Я так и поняла.

Рядом с пакетом мальчик оставил записку, принесенную вороном.

– Давайте завтракать, – объявила Алена и облизнула палец, испачканный чем-то съедобным.

Она подняла взор к потолку. Вместе со взглядом поднялась и громкость ее голоса.

– Родион, иди завтракать!

– Иду, – крикнул из комнаты сын.

– Потолок этот… – с досадой произнесла Алена и посмотрела на стену. – Да и стены тоже.

Судя по всему, ей не понравилось состояние побелки и обоев.

– Помою руки. – Эмиль вышел из кухни и направился в ванную комнату.

«Кто там? Твоя ночь. Что это значит? Игра? Загадка? Твоя ночь. Почему ночь? Бывшая ночь или предстоящая? Моя ночь. Моя. Ночь в мою честь? Кто там? Ночь в твою честь. Бред какой-то. Кто там? Ночь. Ночь говорит со мной? Твоя ночь. Твоя любящая ночь? Как подпись? Ночь. Моя», – мысленно перебирал варианты Эмиль. Он тщательно вымыл руки, вытер их полотенцем и вернулся на кухню.

Алена и Родион уже завтракали. Эмиль взобрался на свое привычное место. Он отрезал от бруска сливочного масла тонкую пластинку, положил ее на дымящуюся поверхность каши и принялся помешивать овсянку.

– Твоя дочь. Что это? – поинтересовалась Алена.

Она взглядом указала брату на клочок бумаги, лежащий рядом с ее тарелкой.

– Что? – переспросил Эмиль.

– Тут написано. Твоя дочь. Что это? Шпаргалка?

– Твоя ночь, может быть?

– Да нет. Твоя дочь.

Эмиль развернул записку. При ярком освещении слова хорошо читались. Там было отчетливо написано – ТВОЯ ДОЧЬ. Почерк был неуверенный, детский. Печатная буква «Д» плясала над воображаемой строчкой и действительно слегка напоминала смазанную «Н». И все же это была буква «Д».

«Кто там? Твоя дочь. Дочь. Твоя. Моя, стало быть, дочь. У меня есть дочь? Может ли эта фраза иметь какой-то иной смысл?» – размышлял Времянкин. Он задумчиво водил ложкой по тарелке. Как живое воплощение маятника Фуко, очерчивал исчезающий в каше круг. «Умеет писать. Сколько ей может быть лет? Пять? Шесть? Десять? – Эмиль снова взглянул на послание. – Почерк слишком детский. Где я был в последние десять лет? Все время в столице. Кочевал с места на место. Лена? Нет, нет, у нее сын растет. Рыженькая? Как ее звали?.. Катя. Нет. Ольга. Катя, точно. Она? А кстати, Ольга? Блондинка, футболистка, ртуть-девка. Мы виделись раза три, я ее смешил. Занимались любовью на стуле. Это было… Прекрасно. Она мне нравилась. Почему мы больше не встречались? Уже и не помню. Так! Ближе к теме. Дочь. Ольга мать? Возможно. Кто еще может быть? С ходу на ум приходят еще две кандидатуры. Стоп! А почему я не рассматриваю вариант ошибки? Возможно, я не тот, за кого меня принимают. Мог ли ворон ошибиться, выбрав меня? Сомневаюсь. Почтовый ворон – небылица. Эта птица непростая. Сказочная. У меня есть дочь, и она ищет меня».