– Хорошо, – кивнула девушка и повернулась к Эмилю: – Привет!

Она смотрела на Времянкина и улыбалась. Белоснежные зубы, чувственные губы, покрытые блеском, ямочки на щеках, слегка вздернутый нос, синие глаза, каскад из русых волос. «Красивая. Очень. Ммм, и пахнет волшебно. Я бы занялся с ней любовью», – думал Эмиль.

– Привет! – ответил он.

Его глаза поблескивали, словно масляные. Времянкин сдул челку со лба и откинулся на спинку стула.

– Меня зовут Виктория.

– Рад знакомству, Виктория. Меня зовут Эмиль.

Он сверлил журналистку взглядом, его уста изогнулись в лукавой усмешке.

– Еще поговорите, – вмешался режиссер.

– Ваша улыбка похожа на восход Солнца. Перламутровое сияние белоснежных зубов и губы цвета зари. С этого момента каждый раз, когда я буду думать о красоте природы, буду представлять ваше улыбающееся лицо как символ жизненной энергии, – неожиданно выдал Эмиль, глядя прямо в глаза девушке.

– Спасибо! – слегка опешив, выговорила она. – Это приятно.

Ведущая рассмеялась.

– Учитесь, мужчины! – обратилась Виктория к съемочной группе.

– Будь я постарше, попытался бы завоевать ваше сердце. Мое – уже принадлежит вам. Считайте, что это ваша очередная победа, Виктория.

Девушка была и удивлена, и смущена одновременно. Она отвела взгляд в сторону и принялась обмахивать ладонью раскрасневшееся лицо.

– Тут очень жарко, по-моему. У меня лицо горит?

– С твоим лицом все в порядке, – произнес режиссер откуда-то из-за камеры. – Эмиль, пожалуйста, перестань смущать ведущую. Да и нас тоже – мы все слышим.

Времянкин повернулся на голос и увидел сестру, расположившуюся у границы кадра, рядом со съемочной группой. Алена наблюдала за братом и, покачивая головой, иронично улыбалась. Эмиль улыбнулся в ответ.

– Простите, я больше не буду.

– У меня все готово, – отчитался оператор.

– Эмиль, ты готов? – уточнил режиссер.