– Ну да, – задумавшись, согласилась директриса. – Итак! – неожиданно бодро произнесла она, развела руки в разные стороны и хлопнула ладонями по партам, между которыми сидела. – Начнем с истории: тянешь два билета, готовишься двадцать минут, отвечаешь. Надежда Владимировна – преподаватель истории. Или правильнее сказать – преподавательница?

Светлана Владиславовна бросила взгляд на Сергея Сергеевича.

– В официальных документах, когда речь идет о номенклатурном наименовании должности, рекомендуется мужской род – преподаватель. Но в обиходной речи – преподавательница, однозначно. И дело даже не в современных взглядах на роль женщины в обществе, просто это правильно, – ответил Сергей Сергеевич.

– Ну, я так и подумала, – сказала директриса. – А я председатель комиссии или председательница, Сергей Сергеевич?

– Как ни странно, вы и то, и другое, Светлана Владиславовна, – улыбнулся он.

– Ну, понятно.

Директриса кивнула и снова переключилась на экзаменуемого.

– Сергей Сергеевич – наблюдатель, Лена – ассистент… ка комиссии. Все понятно? Вопросы есть?

– Все понятно. Вопросов пока нет.

– В таком случае давайте приступим. Надежда Владимировна, будьте добры, подготовьте билеты.

– Уже.

Надежда Владимировна сняла очки, взяла со своего стола конверт, достала из него пачку экзаменационных листов и начала раскладывать их на составленных партах. Ассистентка сосредоточенно заполняла протокол комиссии. Надежда Владимировна, закончив с билетами, обошла парту и села рядом с Леной.

– Ну что, Эмиль, давай. Удачи!

Директриса посмотрела на часы на руке. Времянкин встал со своего места и подошел к столу комиссии. Перед ним лежало двенадцать белых прямоугольников, разложенных в два ряда по шесть штук.

– Тяни два билета, – предложила Надежда Владимировна.

Эмиль смотрел на белые рубашки билетов, словно разгадывал карточный фокус. «Какие выбрать? Каким принципом руководствоваться? Надо брать тот билет, на который взгляд упадет. Но он падает на все. Как быть? Ты меня спрашиваешь? Хватит! Мне, в общем-то, все равно какой билет выпадет, но мне предлагают игру, и я в ней участвую. Я вдруг вспомнил, что не люблю экзамены. Долго, долго, Эмиль. Они подумают, что ты идиот. Решено! Беру первый и второй. Нет, третий. Почему третий? В этом нет логики», – соображал он.

– Я возьму пятый и девятый, – уверенно произнес Времянкин, словно выбор был чем-то обоснован.

Надежда Владимировна посмотрела на билеты, потом на мальчика.

– Хмм… А пальцем можешь показать? А то, мы сейчас запутаемся. Пятый от меня или от тебя? В каком ряду?