Татьяна взглянула на часы и вернулась к записям. Времянкин понял, что в этот день впервые присутствовал на ее уроке. Он и раньше знал, что Татьяна преподает в школе, но никогда не интересовался ее работой. Эмиль осторожно разглядывал учительницу, пока она делала записи: белая блузка под тонким черным свитером, серая юбка-карандаш и яркие салатово-розовые кроссовки смотрелись на ней элегантно. При этом комплект выдавал в Татьяне бунтарку. Эмиль задумался: «Удивительно. Ей сорок один год, но я вижу ту девочку, с которой общался в юности. Она отлично выглядит. Эти кроссовки… Оптимистка. Она такая. Словно не знает, что жизнь коротка и жестока. Не расстается со своими иллюзиями. Без них совсем ужасно, я понимаю. И горжусь ею. Каждое ее движение достойно быть смыслом жизни – она планета. Земля! А этот балбес, Алексей, расстроил ее. Теперь она грустит. Надо сказать ей что-нибудь подбадривающее. Она приятно пахнет. Надо сказать ей об этом, сделать комплимент. Нет. Не стоит. Это опасная игра. Я знаю эти духи – ее любимый аромат. Он почти не заметен, как будто ее собственный запах. Ей нравилось, когда я замечал их. Она знала, что они нравились и мне. Раньше я мог подойти к ней, взять за руку, обнять, поцеловать. Сейчас все это под строгим табу. Как же хороша моя царица. Нельзя молчать, Миля. Надо говорить. Говори!»

– У вас приятные духи! – нарушил тишину Эмиль.

Татьяна бросила взгляд на мальчика.

– Спасибо за комплимент! – немного смутившись, ответила она и продолжила заполнять журнал. – Я вдруг поняла, что мы говорили о детях в третьем лице. Как будто ты не ребенок. Знаешь, это странно, но у меня ощущение, что я говорю со взрослым человеком. Ты не похож на других детей. Ой, не следовало этого говорить, – усмехнулась Татьяна.

– Почему?

– Такое нельзя говорить ребенку. Это может травмировать.

– Только не меня.

Эмиль понимал, что Татьяне может не понравиться правда о природе его взрослости, правда о его афере и прочие факты из новейшей биографии вундеркинда. «Она не Алена, у которой практически не было выбора, кроме как поддержать старшего брата. Она не тщеславный Ян, который увидел выгоду и стал соучастником. Татьяну это не обрадует», – думал Эмиль. Однако на деле он словно стремился к разоблачению. Шел по тонкому льду.

– Чем же я отличаюсь от других детей?

Татьяна задумалась.

– Ну хорошо. По твоему поведению, по манере общаться и одеваться я заметила, что у тебя есть определенный стиль. Ты способен распределять усилия. Грамотно используешь время. Словарный запас. Все намекает на наличие серьезного жизненного опыта. Что-то такое консервативное есть в тебе. Будто ты родом из другого времени, из другой эпохи.