– Ты как? – спросил мальчик.

– Все отлично! Надо все-таки сказать Двоим, чтобы повесили люстры нормальные. Свечи это, конечно… Я привык жить в тусклом свете и экономить электричество. Но таскать с собой эту… – Ян взглянул на подсвечник, – очень красивую и в то же время невероятно тяжелую вещь, что-то не хочется. Ладно, идем.

Они шли по темному коридору к последней двери на этаже.

– Эту комнату ты мне не показывал.

В ответ Ян цокнул. Он протянул Эмилю подсвечник.

– Подержи.

Времянкин взял тяжелый канделябр двумя руками.

– Долго я его не удержу, – сдавленным голосом предупредил он.

– Сейчас.

Ян вынул из кармана пиджака ключ и принялся вставлять его в замочную скважину. Ему никак не удавалось справиться с этой задачей.

– Черт! Я пьян, – сказал он и захихикал.

Эмиль поднес подсвечник ближе к замку.

– Так лучше, это поможет. Сейчас, – пыхтел Ян.

– Зачем ты вообще ее запираешь? От кого?

– Я не знаю. У меня фобия, видимо. Боязнь открытых дверей. А здесь их слишком много и все открыты, представляешь. Ужас! У меня сразу возникает ощущение, что я не контролирую ситуацию.

Ян наконец разобрался с замком и приоткрыл дверь. Он посмотрел на Эмиля.

– Подожди, – заговорщически прошипел он. – И задуй свечи, – неожиданно предложил учитель.

– Зачем?

– Ну задуй.

– Темно же будет.