– К чему этот досмотр, я что-то не понимаю? Я пленник?

– Нет. Конечно нет, но мы обязаны соблюдать осторожность. Никто не должен знать о замке. Это вызовет слишком много вопросов. Согласен?

– Пожалуй. Но, думаю, от пары учебников и дудки вреда не будет.

– Думаю, не будет. Что это за пластинка? Клуб «Лукоморье», – прочитал Ян.

– Кое-что из моих прежних пристрастий. Давно хотел послушать, но не было проигрывателя. Подумал, что Двое могли бы помочь мне с этим. Если ты не против, конечно…

– Я не против.

XXXVI

XXXVI

После ужина Эмиль вернулся в свою комнату с портативным проигрывателем пластинок в руках. Ян придумал для Двоих занятие на весь вечер, поэтому мальчик временно остался без опеки. На третьем этаже не было никого, кроме Эмиля. Идеальный момент, чтобы попытаться призвать ворона.

Запустив пластинку, Времянкин сделал звук погромче: задребезжали струны, застучали барабаны, запели голоса. Пространственная мелодия заполнила собой всю комнату. Эмиль достал из рюкзака манок, вынул из кармана брюк три куска хлеба, которые ему удалось стащить со стола во время вечерней трапезы, открыл дверь комнаты и, дождавшись сильной доли в музыке, подул в мундштук. Ничего не произошло. Эмиль дождался очередного музыкального акцента и продудел во второй раз. Снова ничего.

– Черт! – нервничал Времянкин.

В третий раз подул он в манок и уставился на пустой дверной проем. Сердце мальчика колотилось в груди, над верхней губой проступил пот.

– Ну же! Ворон, миленький, давай, – шептал мальчик.

Внезапно из коридора на порог комнаты спланировал ворон.

– Мяу, – молвил он и, потряхивая правой лапкой, вошел в покои Эмиля.

Мальчик был рад птице. Он широко улыбнулся, вытер рукавом пот с лица и подбежал к двери. Затем выглянул в коридор и, убедившись, что там никого нет, закрылся в комнате.

Ворон запрыгнул на кровать. Он заметно исхудал и потерял прежний лоск, от чего вид его сделался еще более хулиганистым. Эмиль положил перед птицей хлеб и принес из ванной комнаты стакан с водой. Мальчик поглаживал почтаря по головке, пока тот подкреплялся.

– Бедолага… Давно ты тут?

Эмиль взглянул на цевку корвуса и обнаружил у самой лапки сгармошенное кольцо липкой ленты. Он узнал свой скотч. За время, которое ворон провел в замке, лента успела обрасти мусором и пылью. Но записки на месте не было. «Значит, тебя перехватили с моим письмом, – рассуждал мальчик. – Дочь обвязывала послания нитью, а это мой скотч. Давно ты здесь мыкаешься, похоже». Эмиль аккуратно снял с птицы старую ленту и, пока ворон ел, приготовил новое послание. В письме был тот же вопрос: «Как тебя найти?»