– Я сыграю.

– Уверен?

– Скажи жениху, что я согласен.

Концерт прошел как по маслу. Публика была довольна. Времянкин отыграл свое выступление и, не дожидаясь занавеса, покинул концертный зал. На улице в сотне метров от входа мальчика уже ждал автомобиль Яна. Эмиль поцеловал сестру на прощание и уехал с учителем.

По дороге он упрашивал наставника сделать небольшой крюк перед возвращением в замок и заехать к нему домой, чтобы прихватить кое-какие вещи. Ян определенно чувствовал себя неуютно, находясь в городе. И даже темень на улице и наглухо зашторенные окна салона автомобиля не добавляли ему спокойствия. И тем не менее он согласился.

Эмиль поднялся в квартиру и наспех собрал свой рюкзак, сложив туда вороний манок, пластинку, подаренную Ольгой, коммуникатор, учебники и прочие школьные принадлежности. Перед уходом мальчик вытащил из комода семейный фотоальбом, вынул оттуда первый попавшийся снимок родителей, убрал фотографию в карман и вышел из дома.

Автомобиль тронулся.

– Что у тебя в рюкзаке? – с недоверием поинтересовался Ян.

Времянкин вывалил содержимое на сиденье рядом с собой. Ян разворошил кучу рукояткой трости.

– Что это? Телефон?

– Да.

– Давай его сюда.

Эмиль протянул коммуникатор учителю. Ян убрал его во внутренний карман шубы.

– Побудет у меня пока что.

– А если я захочу позвонить?

– В замке телефон все равно не работает. Нужно будет позвонить, скажешь. Придумаем что-нибудь. А это что? – Ян указал на манок. – Пастуший рожок?

– Да, увлекся народным творчеством. Хочу освоить. Думаю, пригодится в будущем. Вдруг решу написать что-нибудь в духе «Весны священной»…

– Стравинский использовал английский рожок, а это примитив какой-то.

– Мне нравится. Хочешь послушать?

– Нет, спасибо.