Снарядив письмоносца новым сообщением, Времянкин открыл окно. Оно оказалось зарешеченным. В этот момент в дверь постучали. Эмиль вздрогнул и тут же принялся судорожно протискивать корвуса сквозь узкие щели между прутьями.

– Потерпи миленький, ты поместишься, – бормотал мальчик.

Стук усилился. Руки Эмиля дрожали.

– Минуту! – крикнул он.

Птица с трудом пролезала через решетку. В дверь уже колотили. Наконец ворон оказался на свободе. Он упорхнул в ночь, только его и видели. Времянкин побежал открывать дверь, которую, казалось, вот-вот вышибут.

На пороге стоял разъяренный Ян. Он держал в замахе сжатый кулак, предназначенный для дубовой преграды.

– Ты издеваешься? – крикнул он.

Не дожидаясь ответа, Ян прошел в комнату прямиком к проигрывателю. Он убавил звук втрое.

– Почему так громко?! – возмутился учитель.

– Разве это громко? Я всегда так слушаю. Не хотел тебе мешать, извини.

Эмиль прошел к кровати и запрыгнул на покрывало, к разложенным учебникам и тетрадям.

– Чем ты тут занимаешься? – с подозрением спросил Ян и принялся оглядывать комнату.

– Математика. Шестой класс. Сложение отрицательных чисел.

Мальчик закрыл учебник, продемонстрировав Яну обложку. Тот, даже не взглянув на книгу, прошел в ванную комнату, бегло осмотрел ее и вернулся к ученику.

– Дверь-то зачем закрывал? – чуть успокоившись, спросил он.

– Ты понимаешь, у меня привычка такая… Врубаю музыку, раздеваюсь до трусов и занимаюсь своими делами. В одежде тело не отдыхает, – сочинял на ходу Эмиль. – Ты начал стучать, я пока оделся, пока дошел…

– Ясно. Не закрывай больше. Никому нет дела до твоих трусов.

– Ладно. Не буду.

– Завтра утром поедем к врачу, исправим твою переносицу. Так что не засиживайся допоздна.

– Может, оставить как есть? Мне слегка надоело это смазливое лицо. Так я выгляжу более мужественно, опасно даже.