– Мне казалось, Человека все очень любят…

– Великая честь, – кивнул Мандачува. – Он очень мудр. – Тут Мандачува ущипнул Эндера за бедро. – Но здесь он дурак. Он думает, ты окажешь ему честь, дашь ему третью жизнь.

– А что такое третья жизнь?

– Дар, который Пипо оставил себе, – ответил Мандачува. Потом пошел быстрее и догнал других свинксов.

– Ты что-нибудь поняла? – обратился Эндер к Кванде.

– До сих пор не могу привыкнуть к тому, как вы задаете им прямые вопросы.

– Ответы только не очень, правда?

– Мандачува зол – это уже что-то. И злится он именно на Пипо – это еще кусочек. Третья жизнь – дар, который Пипо оставил себе. Полагаю, мы отыщем смысл.

– Когда?

– Через двадцать лет. Или через двадцать минут. Ксенология – чертовски увлекательная наука.

Эла тоже все время касалась стволов деревьев, забиралась в подлесок.

– Здесь растет только один вид дерева. И кусты все похожи друг на друга. И лианы на деревьях. Кванда, вы когда-нибудь встречали в лесу другое растение?

– Возможно, я не заметила. Никогда специально не искала. По-моему, нет. А лиана называется мердона. Ею питаются черви масиос, а самих червей едят свинксы. Это мы научили свинксов, как делать съедобными корни мердоны. Еще до амаранта.

– Посмотрите, – сказал Эндер.

Свинксы остановились на краю большой поляны, спиной к людям. Через минуту Эндер, Кванда и Эла подошли к ним и через их головы начали разглядывать залитую лунным светом поляну. Травы нет, земля плотно утоптана. По краям – несколько хижин, а вообще поляна пуста, только посредине поднимается в небо огромное дерево – самое большое, какое только доводилось видеть людям.

Казалось, ствол колышется.

– Да здесь сотни масиос, – прошептала Кванда.

– Не масиос, – поправил Человек.

– Три сотни и еще двадцать, – похвастался Мандачува.

– Маленькие братья, – сообщил Стрелок.