Джейн прошептала на ухо:

– Она говорит на мужском языке.

– Великий день. Величайший из дней, – спокойно сказал Стрелок. – Жена говорит на мужском языке – и где? В месте рождений. Никогда такого не бывало.

– Она приглашает тебя вернуться, – перевел Человек. – Как сестра брата. Она зовет тебя.

Эндер немедленно вышел на поляну и направился прямо к Крикунье. Она была выше самцов, но все же сантиметров на пятьдесят ниже Эндера. А потому он опустился на колени. Теперь они смотрели друг другу в глаза.

– Я благодарен за доброту ко мне, – сказал Эндер.

– Это я мог бы сказать и на языке жен, – хихикнул Человек.

– Скажи это на своем языке.

И он сказал. Крикунья протянула руку и прикоснулась к гладкой коже лба Эндера, к пробивающейся щетине на подбородке, нажала пальцем на его губу, он закрыл глаза, но не отшатнулся, когда она осторожно притронулась к его веку.

Крикунья заговорила.

– Ты – святой Голос? – перевел Человек.

– Он добавил слово «святой», – внесла поправку Джейн.

Эндер поглядел в глаза Человеку.

– Я не святой, – ответил он.

Человек застыл.

– Скажи ей.

Человек на мгновение заколебался, потом, видимо, решил, что из этих двоих Эндер менее опасен.

– Она не сказала «святой».

– Говори мне все, что она сказала, и как можно точнее, – приказал Эндер.