Плющ закончила и кинулась к следующему прибору:

– Зеленая или красная?

– Зеленая, – ответил Люк, – зеленая значит запуск.

Плющ кинула на него взгляд, в котором ясно читалось да ладно, и нажала на кнопку.

Приборы задрожали и взвыли. Мэгги тихонько заскулила.

– Она надежно лежит? – спросила его Плющ, кивнув в сторону Селины, и положила руку на тумблер, который наверняка контролировал рычаги, опускавшие платформу в бассейн.

Люк заглянул в безжизненное лицо и нежно опустил веки Селины; панель шлема, закрывавшая нижнюю часть его лица, поднялась, и он вскользь поцеловал ее в губы, прошептав ей на ухо: «Пожалуйста».

– Будем считать, что да, – сказала Плющ, и платформа сдвинулась вбок, тело Селины качнулось вместе с ней. Ее тело – ее тело…

Вдох-выдох, он преодолел дыхательной практикой панику и ощущение, что на него наступают стены.

Плющ переместила тумблер, и платформа стала опускаться вниз. Ниже и ниже в опустевший резервуар с ржавыми стенками. Направляясь к остаткам жидкости на дне.

Казалось, что темная жидкость поднялась, чтобы встретить тело. И поглотить его целиком.

Она покрыла Селину, но едва-едва.

– И что теперь? – выдохнула Мэгги, подойдя к Плющу, зависшей над приборами. Вода озарилась светом, ярким и слепящим.

– Я не знаю, – призналась Плющ.

Но жидкость расступалась, будто Селина ее впитывала, будто испаряясь от заряда лей-линии.

Наконец показалось тело. Кровь смылась, и стала видна дыра на костюме в районе плеча.

Плющ вцепилась в тумблер, поднимая платформу, когда исчезли последние остатки жидкости. Селина приближалась.

Кожа под дырой в костюме… Затянулась. Стала гладкой.