Лицо снова обрело цвет.
Но грудь, сердцебиение…
Шлем проанализировал ее.
Признаков жизни нет.
Ни единого.
Платформа качнулась и застонала, останавливаясь. Люк рванул к ней, подхватил Селину, положил ее на пол, его тело онемело и отдалилось.
Он не переживет это снова. Он не
– Селина, – взмолилась Мэгги. – Селина.
Та не двигалась. Не открывала глаза.
Плющ положила пальцы ей на запястье:
– Пульса нет.
Раны затянулись, только и всего. У него свело живот, к горлу подступила тошнота.
– Она не дышит, – сказала Мэгги, оттолкнув Плюща, встав перед сестрой на колени. – Ей нужна помощь.
Не дожидаясь ответа, Мэгги приподнялась, сплела пальцы рук в замок и положила их Селине на грудь. И начала с силой нажимать, раз, еще раз – Люк потерял счет еще до того, как она запрокинула голову Селины и выдохнула ей в рот. Сделала паузу и стала дальше качать ее грудь. Ее сердце.
Ничего.
Лицо Плюща залила бледность. Глаза, не мигая, смотрели на Селину. На Мэгги, которая делала ей непрямой массаж сердца. Вдыхала в сестру воздух новыми, сильными легкими.
Не сработало. Резервуар – не сработал. И Селина…
– Вставай, – тихо всхлипывала Мэгги. Ее кудри подпрыгивали при каждом отчаянном толчке в грудь Селины. – Вставай.