Еще один толчок, прямо в немое сердце.

– ЗАБЕЙСЯ…

Тело Селины выгнулось дугой, отрываясь от пола, а глаза распахнулись.

Шлем Люка запестрел оценками и данными, которые он проигнорировал.

Проигнорировал, когда она жадно вдохнула, закашлялась и повернулась на бок, согнувшись…

Мэгги кинулась к ней и обняла, содрогаясь от всхлипов. Секунду Селина просто лежала, и тогда Люк сверился с данными шлема.

Чтобы удостовериться, что эта внезапная неподвижность не означает ничего плохого.

Но шлем считывал ровное биение ее сердца. Провода выпали у него из рук.

Селина медленно встала, с нежностью опираясь на плечо Мэгги.

Младшая из сестер отодвинулась, и Селина молча заглянула ей в лицо.

Зеленые глаза осмотрели каждую черту и веснушку, каждый непослушный локон и здоровую, сияющую кожу.

Из уголков глаз Селины побежали слезы.

Мэгги прильнула к ней и снова ее обняла.

На этот раз вокруг младшей сестры обвились две руки – и крепко ее сжали.

Голос Плюща был хриплым, но звучал ясно, когда она спросила:

– Значит, у тебя осталось восемь жизней?

Глава 37

Глава 37

Окаймленная дубами улица купалась в красном, рыжем и золотом, а над этим осенним величием раскинулось ясное голубое небо.

Люк и Селина держались в тени одного из деревьев, наблюдая за нарядным белым домом напротив. Дорожку к выкрашенной в красный двери окаймляли хризантемы, под широкими окнами с черными ставнями пылали разноцветные клумбы. Именно таким обычно представляют красивый дом, расположенный на прекрасной улице.