Эмма не сводит с меня глаз. Теперь она понимает, что со мной случилось.

Художник переводит взгляд на нее.

– Да, Эмма, этого ведь ты тоже не знала. Еще один секрет, о котором он боялся тебе рассказать. Боялся того, что ты можешь подумать. Смотри, я тебе покажу.

Изображение сидящего в библиотечном кресле пропадает, и на его месте возникает еще одно воспоминание Оскара. Это было год назад.

Я стою в больничной палате. На кровати с закрытыми глазами лежит мой отец. Медицинские датчики показывают, что он очень слаб. Стоящий рядом Алекс одной рукой обнимает Эбби, а другой меня. Оуэн тоже здесь, он напуган, но слишком маленький, чтобы понимать, что происходит. Сара к этому моменту еще не родилась.

Стоя в больничном коридоре, Оскар наблюдает за тем, как я разговариваю с Алексом и Эбби.

– Я могу его спасти, – звучит мой голос.

Даже удивительно, каким молодым я выглядел тогда. И каким наивным.

– Как? – спрашивает Алекс.

– Ты мне доверяешь?

Брат кивает в ответ.

– Конечно.

Воспоминание гаснет. Теперь мы с Оскаром снова в моей лаборатории, лихорадочно работаем над прототипом. С утра до ночи мне помогают четверо моих ассистентов. Знал бы я тогда, что один из них предаст меня.

– Сработает, сэр? – спрашивает Оскар.

– Скоро узнаем.

Экран снова гаснет. Мы снова в больничной палате. Надев специальную шапочку на голову отца, я провожу сканирование.

И снова лаборатория. Открыв дверь, я приглашаю Алекса и Эбби войти.

– Это начало чего-то нового, – поясняю я. – Сегодня мы творим историю. Нам больше никогда не придется прощаться с папой. Никогда.

Я нажимаю кнопку на своем планшете, и прототип за моей спиной садится. У меня не было времени заставить его выглядеть так, как мне бы того хотелось, но он работает.

– Что это? – спрашивает Алекс.