«Постарайся задержать ее. Скоро примчится кавалерия. Крылатая невидимая кавалерия. Они ведь тебя не бросят?»

— Фаул! — услышал он пронзительный крик за спиной, ближе, чем ожидал. — Отдай мартышку!

Голос сочился бесполезными гипнотическими чарами. Нет зрительного контакта — нет гипноза.

«Мартышку, — ухмыльнулся про себя Артемис. — Ну-ну».

Еще шаг над бездной. Чернота под ногами и над головой, точки звезд на небе и в море. Рычащие голодными тиграми волны.

Артемис доковылял до первой Монахини, Маленькой Сестры. Ступил на изъеденную ветрами поверхность скалы. Поскользнулся и закружился на пятачке вершины, как танцор с невидимой партнершей.

До него донесся пронзительный крик Опал. Гибель Джуджу означала для нее полный крах: она застряла бы в этом времени, с висящим у нее на хвосте Легионом в полном составе, так и не получив беспредельной власти.

Артемис не стал оборачиваться, хотя искушение было велико. Он слышал, как Опал ковыляет по доскам, ругаясь на каждом шагу. Грязные слова, произносимые ее детским голоском, звучали почти комично.

Оставалось только идти вперед. Едва не падая, юноша ступил на второй мост и, цепляясь здоровой рукой за трос, добрался до Матери Настоятельницы. Местные жители уверяли, что если на рассвете встать в определенном месте на берегу и немного прищуриться, то можно различить на утесе черты сурового лица.

Скала под ногами была твердой, холодной и неумолимой. Она не простила бы ни одного неверного шага.

Артемис опустился на колени на напоминающем шляпку гриба пятачке, баюкая локоть левой руки в ладони правой.

«Скоро я перестану соображать от шока и боли. Но не сейчас, гений. Сосредоточься».

Артемис заглянул себе за пазуху. Мохнатая голова исчезла.

«Выронил на Маленькой Сестре. На радость Опал».

Его догадку подтвердил восторженный вопль. Артемис медленно и с огромным усилием повернулся к врагу. Казалось, он сражается с ней уже целую вечность.

Пикси на вершине утеса едва не плясала от радости. Рядом с ней ирландец разглядел лежащее на скале мохнатое существо.

— Он у меня!!! — вопила Опал. — Не помогла твоя гениальность! Не помог твой хваленый надутый мозг! Ты выронил его! Просто выронил!

Артемис ощутил пульсирующую боль в плече. Через минуту станет еще хуже, в этом он не сомневался.

Опал протянула обе руки к желанной добыче.

— Он мой! — полным благоговения голосом произнесла она, и Артемис готов был поклясться, что услышал раскаты грома. — Беспредельная магия моя! Лемур у меня!