Портнов сузил злые глаза. Стерх на минуту остановился, взял со стола стакан воды, поболтал, разглядывая муху, безжизненно плавающую на поверхности:
– Александра, вчера вы совершили очередной скачок в развитии. Невозможный с точки зрения всего моего опыта… нашего опыта с Олегом Борисовичем. То, что вы не погибли – счастливейшая случайность. Но теперь, когда вы уцелели, возникает другой вопрос…
Стерх остановился. Его всегда бледные щеки порозовели. Глаза с крохотными зрачками уперлись Сашке в лицо:
– Какого черта вы это сделали?! Что теперь делать с вами? Что с вами делать, вы неуправляемы! Вы обезьяна с гранатой! Невозможно, чтобы биологический человек получил доступ к
Он с видимым усилием оборвал сам себя. Заложил руки за спину и снова заходил взад-вперед по кабинету. В тишине слышались только его шаги, да где-то далеко-далеко, в здании института, прозвенел звонок.
– Почему это я неуправляема? – заговорила Сашка, изо всех сил пытаясь удержать дрожь в голосе. – Объясните, я пойму… Вот вы меня оскорбляете, но даже не пытаетесь объяснить! Вы с нами обращаетесь, как с животными, как с недееспособными идиотами…
– Потому что вы такие и есть, – вставил Портнов.
Коженников молчал и глядел на Сашку, кажется, с интересом.
– Хорошо, – начал Стерх тихим голосом, ничего хорошего не предвещающим. – Теперь – по поводу объяснений. Я говорил вам, Александра, что бесконтрольные опыты – запрещены и опасны?
– Но…
– Говорил или нет?
– Говорили!
– Вы, казалось, поняли и дали мне слово не выполнять заданий сверх программы. Было такое или нет?
– Николай Валерьевич…
– Вы мне дали такое слово? Или нет?!
– Да! Но я ведь не понимала…
– Теперь поймете, – зловеще пообещал Стерх. – Олег Борисович, ситуация из ряда вон выходящая. Ваши предложения?
Портнов щелкнул зажигалкой. Затянулся, выпустил струю дыма – и тут же раздавил сигарету в пепельнице. Снова выудил очки из нагрудного кармана, нацепил на нос, уставился на Сашку поверх стекол:
– Я знаю одно: эта девушка не выйдет из кабинета, пока мы не найдем способ сдерживать ее.