Маленькая капсула была рассчитана на ремонтника с оборудованием. Трое могли поместиться в ней с трудом и без комфорта; Крокодилу вспомнилась узкая лодка, которая везла подростков на остров. Там был простор — хоть от неудобной позы болела спина и ветер ел глаза. Здесь Крокодилу показалось, что его сложили вдвое и запихнули в трубу.

— Могут быть проблемы с кислородом, — сказал Аира. — Те из нас, кто умеет экономить воздух, — пусть этим и займутся.

Тимор-Алк кивнул и прикрыл глаза. Крокодил открыл рот, но Аира поднял руку:

— Не говорим.

И Крокодил замолчал.

Он сидел скрючившись, прижавшись боком к тощему Тимор-Алку, напротив безмолвного, бесстрастного Аиры, и не мог не думать о Шане. Провожая внука, женщина скупо кивнула и махнула рукой.

Тимор-Алк тоже думал о Шане. Крокодил видел это не по глазам — глаза мальчишка закрыл, — а по складкам в уголках губ. Вообще-то подросткам не свойственны такие складки.

Только Аира не думал о Шане ни секунды. И ни мгновения — о будущем Раа. Аира вообще не думал — как не думает ядерный реактор. Его лицо полностью расслабилось, веки наполовину опустились, и под ними проносились тени процессов, несвойственных человеческому разуму; Крокодилу сделалось жутко на него смотреть. Он зажмурился и снова вспомнил дорогу на остров, на Пробу. Тогда он был готов настаивать, драться и побеждать. Тогда был азарт. И кураж. Сейчас — ничего, вообще ничего, кроме страха перед тем, что ждет в ближайшие несколько часов.

Тимор-Алк жестом предложил ему напиться. Крокодил взял загубник и сделал несколько глотков. Вода была солоноватая.

Он поблагодарил мальчишку кивком. Потом, не выдержав, указал взглядом на Аиру; Тимор-Алк кивнул, будто говоря: все в порядке. Но Крокодил заметил: зеленоволосому тоже жутко.

— Проблемы? — спросил Аира, не меняя выражения лица, едва шевеля губами.

Тимор-Алк быстро покачал головой.

— Еще несколько минут. Ждите шлюзования.

«В тесной капсуле почти не осталось пригодного для дыхания воздуха. Страх сжигает кислород», — подумал Крокодил.

Снаружи что-то еле слышно скрежетнуло. Капсула содрогнулась. Аира поднял руку, коснулся сенсора, и Крокодил дернулся от внезапного шипения; лица коснулся сквозняк, и сразу стало легче дышать.

— Нормально? — спросил Аира.

Тимор-Алк кивнул.

— Сейчас выйдем. Пить, есть, туалет — здесь есть санитарный блок, если что.

Тимор-Алк снова кивнул, как болванчик. Крокодил не пошевелился.

— Андрей, все в порядке?